Образовательному кодексу быть!




В 2001г. в издательстве "Готика" вышел в свет труд, озаглавленный "Основные положения концепции Кодекса Российской Федерации об образовании" (под ред. В.М.Сырых, Ю.А.Кудрявцева). Многочисленным авторским коллективом, в который вошли известные ученые, организаторы и практики отечественного образования, проделана титаническая работа по обобщению огромного массива материалов. Издание, как в научных кругах, так и среди практиков, несомненно, вызовет активный отклик. И, наверное, не только в России, но и за ее пределами. Дело в том, что аналога нет ни в одной университетской стране мира. Сведущие люди утверждают, что подобный кодекс готовится во Франции. Но это обстоятельство лишь добавляет интереса к произошедшему событию.

В процессе предложения и получения профессиональных знаний в правовые отношения на планете вступают сотни миллионов человек, а если взять и общеобразовательную школу, а также огромную массу тружеников и специалистов разного рода, обслуживающих развитую инфраструктуру системы образования, то счет пойдет на миллиарды. Ответ на вопрос, почему мировая практика не знает таких понятий , как образовательное право и образовательный кодекс, стоит искать в истории. Как известно, высшая школа начиналась как частное предприятие, и каждый университет имел собственный устав, который не изменялся столетиями. Контрагентами в образовательных отношениях выступали самостоятельные стороны - учебное заведение и учащийся. Государство же довольствовалось ролью стороннего наблюдателя или третейского судьи, и в судебной практике по поводу случавшихся тяжб господствовал его величество Прецедент.

Пожалуй, из великих университетских держав лишь во Франции вузы были государственными. Однако во время Великой Французской революции университеты как "центры контрреволюции и оплоты реставрации Бурбонов" закрыли. "Франция не нуждается в ученых", - заявил невежественный судья, и всемирно известного химика Лавуазье именем революции отправили на гильотину. Лишь спустя столетие, в конце XIX в., старейшая в мире университетская традиция была возрождена. Россия же, несколько позже других стран Европы ступившая на путь университетского строительства, оказалась первопроходцем в этой области.

Русские университеты, в отличие от западных, изначально были включены в систему российской государственности, финансировались из государственных источников, носили титул императорских и развивались под покровительством высочайших особ. Это обстоятельство не только влекло за собой негативные явления типа бюрократизма, отображенного в бесчисленном количестве литературных источников, но и обеспечило исключительно быстрый прогресс высшей школы, поразивший мировое общественное мнение. И за столетие, в течение которого Россия проделала гигантский путь, войдя к концу XIX в. в число признанных университетских держав, в стране сменилось четыре университетских устава, каждый из которых утверждался императором, что придавало ему высший юридический статус, и был своего рода образовательным кодексом. Опыта регулирования образовательных отношений было наработано в достатке.

Во второй половине XX в. положение в мировом университетском содружестве коренным образом изменилось. По планете прокатилась длинная волна реформ, изменивших лицо западных университетов и университетскую картину мира в целом. В результате высшая школа Запада все более утрачивала традиционно присущие ей признаки элитарности и корпоративной узости, обретала черты истинной демократии и массовости. Вместе с тем усиливалась прослойка государственных вузов за счет сокращения доли частных. Так, в Германии, согласно закону об образовании, все университеты вошли в систему государственных организаций, и их педагогический персонал получил высокий статус государственной службы.

В США доля государственных вузов значительно возросла, и к 80-м гг. их преобладание выразилось в соотношении 4:1. И этот процесс развивается по нарастающей. Следовательно, нужда в правовом регулировании образовательных отношений резко обостряется. Поэтому проблема совершенствования нормативно-правовой базы столь важной сферы общественной жизни, значение которой непрерывно возрастает, становится все более острой, а вопросы кодификации образовательного права все более актуальными. Появление у нас первого научного труда об основных положениях концепции образовательного кодекса, бесспорно, отрадное явление. Теперь русские по праву заявили, что занимают лидирующее место в процессе, который объективно назрел в международном масштабе, и важно этот приоритет сохранить за собой и укрепить.

Конечно, серьезный анализ всех достоинств и недостатков названной работы впереди, и мы не претендуем на полноту оценок, и тем не менее, хотелось бы высказать несколько замечаний по ее поводу. Прежде всего, исследование убедительно свидетельствует о том, что российскими правоведами и специалистами в области образования сделан значительный шаг к решению такой фундаментальной задачи общества и государства, как проектирование и принятие "Кодекса РФ об образовании". После разработки, всенародного обсуждения и одобрения Образовательной доктрины такой акт выглядит вполне естественным и закономерным. Использование высшей степени систематизации законодательства позволит создать основы современного эффективного регулирования образовательных отношений, а также освободиться от многих несовершенств и недостатков, которыми страдает действующее законодательство в образовательной сфере.

В целом представляется удачной предложенная авторами книги структура "Общей части" кодекса, состоящая из двухсот статей, двадцати глав и пяти разделов. В числе позитивных моментов здесь отметим, прежде всего, выделение в самостоятельный раздел правовых институтов, регулирующих собственно образовательные отношения, наличие которых все еще вызывает сомнение у некоторых российских правоведов. В книге приведены веские аргументы в пользу признания образовательных отношений как самостоятельного вида общественных отношений, которые существенно отличаются от гражданско-правовых, административных и иных отношений, образующих предметы традиционных отраслей права.

Значительная часть книги посвящена характеристике правовых статусов обучающихся, воспитанников, педагогических и иных работников образовательных учреждений и организаций, других участников образовательных отношений. При этом авторы не ограничиваются констатацией их наличных прав и обязанностей, а формулируют конкретные и, как правило, заслуживающие внимания предложения о возможных путях совершенствования, развития системы таких прав и дополнительных гарантий их воплощения в правоотношениях. В частности, предлагается наделить педагогических работников правом участвовать в утверждении сметы расходов средств, полученных от платной образовательной и предпринимательской деятельности образовательных учреждений, предоставить право аккредитованным образовательным учреждениям на участие в образовательном и научном сотрудничестве Российской Федерации и др.

Учитывая роль современного образования в социализации личности и успешном развитии общества и государства, авторы книги справедливо предлагают восполнить пробел действующего законодательства и в специальной статье кодекса закрепить содержание объекта образовательных отношений. При этом предлагается совокупность его традиционных компонентов дополнить новыми, соответствующими высокому предназначению образования в современном мире, призванному воспитывать не только высококвалифицированных специалистов, но и граждан, обладающих высоким чувством личной ответственности за судьбы Родины, государства, народа.

Конечно, в рецензируемой работе, как и в любом ином творческом научном произведении, имеются дискуссионные предложения, выводы, которые либо нуждаются в дополнительной аргументации фактами, прогнозными и иными оценками, либо недостаточно плодотворны. Так, в дополнительном обосновании нуждается предложение о полной гражданско-правовой ответственности образовательных организаций за вред, причиненный обучающимся в случае неисполнения своих обязательств по осуществлению образовательной деятельности. Образовательные отношения представляют собой самостоятельный вид общественных отношений, требующих особого, соответствующего их специфике правового режима. Механическое перенесение на эти отношения принципов и норм гражданского права может только затруднить деятельность образовательных учреждений, породить тупиковые для законодателя и правоприменителя ситуации.

В качестве пожелания можно было бы посоветовать авторам найти место, возможно, в преамбуле кодекса, и обозначить преемственность отечественной - образовательной политики, подчеркнув важный вклад в формирование конституирующих признаков русского типа университета поколений подвижников и тружеников высшей школы XIX и XX вв. Законотворческий опыт, накопленный в России, чрезвычайно богат и поучителен, и он пригодится при разработке кодекса. В частности, может быть востребована даже структура университетских уставов, строго выверенная и совершенная, и особенно высокая правовая культура, которой недостает иным современным вузовским уставам, больше напоминающим рекламный ролик, чем правовой документ.

Специалисты, наверное, выскажут много критических замечаний по адресу нового издания, что принесет ему только пользу. Не вызывает сомнений, что названный труд привлечет внимание специалистов и читательского актива. И можно с полным основанием приветствовать появление столь важного и своевременного фундаментального исследования. Приходится только сожалеть, что такая полезная и нужная для работников образовательной сферы книга издана мизерным даже по современным меркам тиражом в 300 экземпляров и окажется недоступной для читательских масс. Разработка столь важного документа, как образовательный кодекс, потребует публичного обсуждения с привлечением возможно более широкого круга специалистов, ученых и практиков



"Педагогика"; 2002, № 8, с.107-109





Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании