Зарубежные стажировки: социологический анализ. (1 часть)




Особенностью национальных систем образования и науки XXI века является возросшая академическая и научная мобильность. Ежегодно на научные и производственные стажировки, конференции, семинары, учебу и т.д. в различные страны мира выезжает несколько миллионов человек. Это развивает культурные и экономические связи между государствами, способствует общему научно-техническому прогрессу. Во многих промышленно развитых странах Европы, Азии, Америки стали нормой краткосрочные стажировки старшекурсников, выпускников вузов, молодых ученых и специалистов за границей, что в дальнейшем облегчает их трудоустройство на родине. Такие стажировки рассматриваются как полезный обмен научными идеями, исследовательским и технологическим опытом. Особенно приветствуют наличие подобного зарубежного опыта у своих сотрудников транснациональные корпорации, имеющие филиалы и производства во всех регионах мира.

В процессы глобализации образования и науки все более активно вовлекается Россия. Изменения, произошедшие в нашем обществе в последнее десятилетие, способствовали расширению контактов российской высшей школы, преподавателей и вузовских ученых с зарубежными учеными и научными учреждениями, преодолению определенной самоизоляции от Запада. За границу на учебу, стажировку выезжают все больше российских школьников, студентов, аспирантов, докторантов, преподавателей, научных сотрудников. По нашим оценкам, их общее число превысит в 2003 году 50 тысяч человек, не считая тех наших граждан, кто уже стажируется и обучается за границей.

Сегодня в российской системе образования с участием зарубежных международных организаций реализуются программы межуниверситетского сотрудничества ТЕМПУС-ТАСИС, ТАСИС-ДЕЛФИ, EURECA, TIME и др., программы обменов в области образования в Баренц-регионе (Россия, Норвегия, Швеция, Финляндия), программы российско-нидерландского сотрудничества (Бюро Кросс), программы российско-британского сотрудничества в области образования (Британский Совет), рабочая программа сотрудничества на 2001-2003 гг. между министерствами образования России и Северной Европы, российско-франко-германская программа им. А.Н. Герцена и т.д. Только по линии США действуют свыше 20 смешанных программ, ориентированных как на российскую учащуюся молодежь (школьников и студентов), так и на российских преподавателей, ученых и специалистов. Эти программы, предлагающие обучение и стажировки в американских школах, колледжах, университетах, научно-исследовательских центрах в среднем в течение одного-двух лет (а по ряду программ - до четырех лет), разрабатывают, финансируют и курируют Агентство международного развития США, Бюро образовательных и культурных программ Госдепартамента США, Национальный фонд развития гуманитарных наук, Совет по международным исследованиям и обменам, Американские советы по международному образованию, Ассоциация администраторов международного образования США, Американский фонд гражданских исследований и развития для независимых государств бывшего Советского Союза (созданный Министерством обороны США) и др. Активизируются контакты с учебными и научными учреждениями Китая, Японии, других индустриально развитых и развивающихся стран. Положения о сотрудничестве в области образования, научных обменов включены в международные договоры Российской Федерации с десятками государств мира.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации высшим учебным заведениям России было предоставлено право осуществлять международную деятельность (обмен студентами, учебные и научно-педагогические стажировки и т.д.) самостоятельно - как в рамках международных договоров, программ и проектов, так и на основе двусторонних соглашений с зарубежными университетами, научными учреждениями. Поэтому зарубежные учебные и научные стажировки российских студентов, аспирантов, преподавателей в значительной мере носят сегодня децентрализованный характер, и полного объема информации о них в Министерстве образования РФ не имеется. Не существует и достоверной общегосударственной статистики о россиянах, выезжающих за границу с учебно-научными целями (различные по характеру формы учебы, научные, производственные, педагогические стажировки, конференции, симпозиумы, семинары и т.п.)1. В лучшем случае ведется ведомственный учет официальных командировок, стажировок, выполняемых в рамках договоров и программ сотрудничества и прежде всего связанных с оплатой их российской стороной (при этом доля последних повсеместно и значительно сокращается).

В этой связи отметим, что большинство российских студентов и выпускников российских вузов самостоятельно, без участия отделов международных связей или служб международной академической мобильности своих вузов рассылают заявки на гранты и учебные стипендии в различные зарубежные университеты, научно-исследовательские центры и негосударственные фонды, принимают участие во всевозможных международных конкурсах, оперативно получая информацию через Интернет. При этом никто не ограничивает желание российских юношей и девушек учиться за рубежом. Деканаты, учебные части их Alma Mater в большом количестве подписывают студентам-старшекурсникам необходимые для учебы за границей документы (копии зачетных книжек и т.п.). Поскольку эта многочисленная категория студентов уезжает за рубеж в качестве "независимых" учебных мигрантов, а не по линии межгосударственных соглашений РФ или двусторонних договоров, то их тем более не учитывает ни одно российское ведомство или российская государственная структура.

Официальные данные, находящиеся в распоряжении Минобразования России, касаются лишь студентов и аспирантов российских вузов, выезжающих за рубеж в рамках академического обмена по межгосударственным соглашениям. Их численность в 2001 году составила 488 человек (из них 415 студентов и 73 аспиранта), и обучались они в 31 стране мира.

Данные ЮНЕСКО, национальных органов образования, посольств дают более масштабную картину научно-академической мобильности россиян. Так, по информации посла Великобритании в Москве Р. Лейна, в 2002 году в его стране обучалось и стажировалось 13,5 тысяч россиян, в том числе 1,5 тысячи студентов вузов3. В США, по данным Американского института международного образования, в 2001 году обучалось свыше 10 тысяч россиян только в высших и средних учебных заведениях (без учета многочисленных научно-педагогических сотрудников, приехавших в Соединенные Штаты на стажировки различной длительности)". Во Франции численность лишь студентов-россиян, проходящих полный курс обучения во французских вузах, в 2002/ 2003 учебном году составляла 2 тысячи человек, а к 2005 г. их число возрастет до 6 тысяч человек5. В Германии в 2002/ 2003 учебном году насчитывалось приблизительно 9 тысяч обучавшихся и стажировавшихся россиян, в том числе около 7 тысяч студентов вузов и примерно 2 тысячи аспирантов, преподавателей, научных сотрудников, стажирующихся и повышающих свою квалификацию в различных немецких учебных и научных учреждениях, исследовательских лабораториях и т.д.

В связи с необходимостью упорядочения и совершенствования международных связей российской высшей школы, прежде всего с точки зрения увеличения ее научно-педагогического потенциала и содействия социально-экономическому развитию России в целом, Центр социологических исследований Министерства образования РФ в ноябре 2002 г. - январе 2003 г. провел опрос 915 студентов, аспирантов, докторантов, сотрудников научно-педагогического и иного профиля 27 вузов системы Минобразования, выезжавших в зарубежные стажировки.

Ввиду отсутствия систематизированного учета выезжающих за границу на учебно-научные, производственные и другие стажировки и невозможностью в связи с этим построения точной модели выборки по категориям стажеров, их специализациям, странам выезда и т.д., исследование носило зондажный характер. Его цель заключалась в выявлении основных тенденций в практике зарубежных стажировок представителей российских вузов системы Минобразования РФ, а также в определении возможных путей совершенствования данных стажировок в интересах развития высшего образования, науки и экономики Российской федерации.

Согласно данным опроса, почти каждый второй выезжающий в зарубежные стажировки (47,4%) являлся сотрудником научно-педагогического профиля, 12,1% были аспирантами, а также докторантами, 28,4% - студентами, а каждый восьмой (12,1%) являлся административно-управленческим работником (как руководителем - ректором, проректором, деканом вуза, директором НИИ, зам. директора, зав. отделом и т.п., так и рядовым сотрудником - бухгалтером, экономистом, библиотекарем и проч.).

По своему базовому образованию (специализации) стажеры примерно в равной пропорции имели технический (35,5%, включая вычислительную технику и информатику), экономический (31,6%) и гуманитарный (30,2%) профили. Значительно меньше специалистов по педагогике (6%), естественнонаучному профилю (4,2%) и административно-управленческой работе (1,9%). При этом 7,4% опрошенных отметили, что они имеют и вторую специализацию (образование), чаще всего экономического профиля.

"Остепененными" были почти 40% стажеров, в том числе 7,9% - докторами наук, профессорами, а 31,2% - кандидатами наук, доцентами.

Более 20,5% стажеров представляли вузы Москвы и Санкт-Петербурга, обобщенно именуемые в дальнейшем столичными вузами или вузами мегаполисов, а почти 4/5 (79,5%) - вузы регионов.

Средний возраст опрошенных стажеров - 30 лет, в том числе до 24-х лет - 31,2% (в основном студенты), от 25 до 35 лет- 27,0%, от 36 до 50лет- 25,6%, старше 50 лет - 16,3%. Две последние возрастные категории представлены преимущественно административно-управленческими работниками, а также сотрудниками научно-педагогического профиля.

Стажеров женского пола несколько больше (57,2%), в основном за счет их некоторого преобладания в среде студентов, а также сотрудников научно-педагогического профиля.

Среди стажеров-женщин больше молодежи, среди стажеров-мужчин - представителей старших возрастных групп.

Среди стажеров из вузов мегаполисов (Москвы и Санкт-Петербурга) преобладают мужчины, из региональных вузов - женщины.

По должностному статусу (виду деятельности) среди стажеров из вузов мегаполисов больший удельный вес студентов, а также аспирантов и докторантов, а среди стажеров из регионов выше доля научных работников и преподавателей, лиц административно-управленческого профиля и вспомогательного персонала вузов (работников бухгалтерий, планово-экономических отделов, отделов кадров, инженерных служб, библиотек и т.д.).

Наиболее четко половой признак разделяет стажеров по профилю специализации - женщины доминируют в составе гуманитариев, экономистов, педагогов, а мужчины преобладают среди представителей технических и естественнонаучных специальностей, административно-управленческих работников.

Согласно результатам исследования, более 2/3 выезжающих на стажировки россиян направляются в четыре страны: Германию (26,5%), Великобританию (18,1%), США (14%) и Францию (12,1%). Еще примерно четверть опрошенных стажировалась в других странах Европы (на них обобщенно указали 26,5% опрошенных), а почти каждый шестой стажер указал, что побывал в странах Азии и Латинской Америки (в целом 17,7%). Среди последней группы стран чаще всего назывались Япония и Южная Корея, что представляется не случайным. Именно эти две страны, по оценкам ООН, лидируют сегодня по устойчивости качества и уровня образования среди промышленно развитых стран (системы образования в Южной Корее и Японии оцениваются как наиболее "гомогенные", они не имеют разрыва между "худшим" и "лучшим" образованием, сильными и слабыми университетами).

Обращает на себя внимание, что представители российских вузов стали ездить на научно-учебные стажировки в страны, ранее вообще не имевшие фундаментальной науки и не являвшиеся международными центрами образования (в Португалию, Испанию, Турцию, Мексику, на Кипр и т.д.). В то же время практически никто из опрошенных не выезжал на стажировки в страны СНГ, несмотря на провозглашение Россией курса по созданию единого образовательного пространства на территории бывшего СССР, открытие ряда совместных вузов (под эгидой Минобразования России и национальных органов образования) в ряде стран СНГ.

Сами опрошенные (студенты, преподаватели, научные работники) высказывали намерения (желания) продолжать стажировки лишь в странах дальнего Зарубежья, а именно Западной Европы и Северной Америки, а также в наиболее передовых в области науки, техники, образования "дальних" странах Азии.

Российские стажеры, имеющие базовую специализацию по гуманитарному профилю и педагогике, "тяготеют" к вышеупомянутым передовым азиатским (Япония, Южная Корея) и англоязычным (Великобритания, США) странам, а также к Франции и к имеющим базовую специализацию по экономике - прежде всего к Германии, другим европейским государствам.

Почти 85% опрошенных проходили стажировку в 2000-2003 годах, при этом каждый четвертый стажировался два и более раза, в том числе в предшествующие годы.

Рост количества зарубежных стажировок за последние пять лет (прослеживающийся даже по результатам настоящего опроса) свидетельствует о неуклонном расширении международных контактов и связей российских вузов.

Чаще всего в зарубежные стажировки (по 2-3 раза, а иногда и по 4-5 раз) выезжали административно-управленческие работники и сотрудники научно-педагогического профиля старшего и среднего возраста и значительно реже те, кто моложе 30 лет. Как отмечают некоторые респонденты, молодым преподавателям и исследователям вузов зачастую невозможно выехать в зарубежную стажировку даже по кафедральным программам хотя бы один раз, так как "в них, как правило, участвует руководящий состав". Отмеченная тенденция полностью соответствует результатам исследования (согласно полученным ответам, доля поехавших за границу по направлению вуза в рамках плановой стажировки оказалась наиболее высокой среди респондентов старше 50 лет).

Абсолютное большинство опрошенных указали, что воспользоваться возможностью поехать в зарубежную стажировку им было достаточно сложно. Так, каждый второй (48,8%) имел трудности, подчас значительные, в получении права (возможности) для стажировки за границей, в том числе в получении информации об имеющихся вариантах (вакансиях, предложениях) стажировок, их условиях и т.д.; 2/5 опрошенных (39,1%) уточнили, что эти трудности касались недостатка финансирования, каждый пятый (21,4%) отметил бюрократическую волокиту при оформлении документов, каждый 16-й (6%) - сложность своей замены на работе в период загранкомандировки.

С точки зрения должностного статуса (вида деятельности) респондентов с наименьшими трудностями при соискании и оформлении зарубежных стажировок сталкивались респонденты, специализирующиеся на административно-управленческой работе и занимающие руководящие должности, сложнее всего было "устроиться" в зарубежную стажировку аспирантам и докторантам. На недостаток финансирования зарубежных стажировок больше всего жалуются представители региональных вузов, а на бюрократическую волокиту при оформлении документов - студенты, аспиранты и сотрудники научно-педагогического профиля - как московских, так и санкт-петербургских вузов.

Сроки свыше половины зарубежных стажировок, как правило, не превышают одного месяца. Более длительные стажировки обычно связаны с учебой в течение одного-двух и более семестров, например, для получения диплома магистра, прохождения производственной практики на западном предприятии, или с участием в исследовательском проекте, предполагающем многомесячное нахождение (научную работу) за рубежом.

Средний срок всех зарубежных командировок опрошенных, согласно их ответам, составил около 3,5 месяцев. При этом (по мнению части респондентов) наиболее оптимальными (эффективными, плодотворными) представляются стажировки длительностью до полугода во всяком случае более одного месяца.

Мотив повышения квалификации чаще называли стажеры экономического, технического и гуманитарного профилей, наиболее редко - естественнонаучного. В то же время последние чаще остальных указывали в качестве мотива основания зарубежной стажировки получение грантов от иностранных фондов.

На получение гранта от российского фонда как побудительного мотива стажировки за границей ссылались, прежде всего, стажеры педагогического профиля. Они же, как и стажеры-гуманитарии, в 2-3 раза чаще, чем стажеры иного профиля, выезжали за границу по направлениям вузов в рамках плановых стажировок. Такой формой загранкомандировок также очень активно пользуются административно-уп-равлеческие работники, несколько опережая в этом рядовых сотрудников научно-педагогического профиля и аспирантов.

Эта же тенденция прослеживается и по возрастным группам стажеров, а также по наличию у них ученых степеней и званий. По направлениям вузов в рамках плановых стажировок чаще всего выезжают, как отмечалось, лица старше 50 лет - обычно доктора наук и профессора.

По приглашениям от зарубежных университетов чаще выезжали опрошенные стажеры московских и санкт-петербургских вузов, а вот стажеры из регионов активнее участвовали в совместных с иностранцами исследовательских проектах, что становилось мотивом (поводом) их загранстажировок.

Структура источников финансирования научно-учебных стажировок за границей россиян отражает крайне неравное финансово-экономическое и материально-техническое обеспечение системы образования и науки в России и в промышленно развитых странах. Достаточно сказать, что годовой бюджет среднестатистического российского университета примерно в 20-25 раз меньше годового бюджета провинциального колледжа сельскохозяйственного профиля в США. А бюджет среднего американского университета равен бюджету всей российской науки8. Поэтому закономерно, что иностранные гранты (от научных и образовательных фондов и программ, стипендий иностранных правительств и университетов и т.п.) покрывают большую часть расходов по зарубежным стажировкам представителей вузов Минобразования России.

Согласно полученным ответам, среди всех категорий опрошенных наибольшая доля пользовавшихся иностранными грантами для своей зарубежной стажировки оказалась в составе административно-управленческих работников. Последнее свидетельствует о том, что руководящий состав вузов Минобразования несколько злоупотребляет своими административными возможностями в отношении собственных регулярных поездок в зарубежные стажировки как за счет средств своих вузов и Минобразования России, так и за счет зарубежных партнеров (грантов).

Стажеры из региональных вузов несколько чаще, чем их столичные коллеги, выезжают на стажировку за границу за счет иностранных грантов, что в определенной мере отражает имеющееся столкновение (конкуренцию) финансово-экономических интересов столичных и провинциальных вузов, а по большому счету - известное соперничество центра и регионов. Это косвенно подтверждается и ведомственной статистикой об участии вузов Минобразования в выполнении международных исследований по зарубежным грантам, контрактам и программам.

Зарубежные гранты (более 85% от их количества и с объемом финансирования в 86,6% от общей суммы средств по всем иностранным грантам) получают, прежде всего, провинциальные вузы и их представители, ибо западные грантодатели считают вузы из российской глубинки, их сотрудников, аспирантов и студентов более нуждающимися в иностранной финансовой помощи и поддержке. Однако вузы Москвы и Санкт-Петербурга компенсируют определенную "обделенность" иностранными грантами большим количеством (54,4%) выполненных зарубежных контрактов, объем финансирования, по которым в 2000 году превышал 60% всего объема средств, приходившихся на зарубежные контракты всех вузов системы Минобразования Российской Федерации.

Обращает на себя внимание, что московские вузы Минобразования выполняют и львиную долю международных программ и проектов других министерств и ведомств, также сосредоточенных в Москве (им досталось 20 международных проектов из 23, на которые в 2000 году пришлось 98,6% объемов финансирования по данному международному направлению, в то время как на долю региональных вузов пришлось 3 проекта с 1,4% объема финансирования). Весомой была в 2000 году и доля участия московских вузов в международных программах и проектах, финансировавшихся по линии самого Минобразования (14 из 24 проектов, но при этом объем финансирования, выделенный московским вузам был более скромным - 16,1%).

Зарубежные гранты и контракты поступают в российские вузы прежде всего из Европы и Америки, а также из Азии.

Анализ изменения тематики, количественного соотношения и объемов финансирования по зарубежным грантам и контрактам по областям знаний на протяжении последних 10 лет выявляет интересные тенденции. В начале 1990-х годов почти все зарубежные гранты и контракты носили исследовательский характер и концентрировались в сфере естественных, точных, технических и прикладных наук - с целью оперативного перекачивания на Запад научно-технических накоплений советского периода под руководством государственных структур западных стран, в том числе Министерства торговли США, Министерства обороны США, Министерства торговли и промышленности Великобритании, их спецслужб, при активном участии многочисленных зарубежных фондов, научно-исследовательских и образовательных учреждений, организовывавших в России масштабные конкурсы инноваций, грантов для сбора информации о перспективных советских и российских разработках, не защищенных патентами, и их "полузаконного" присвоения в форме скромно оплаченных научно-исследовательских отчетов по зарубежным грантам и контрактам. А примерно с 2000 года, после завершения (в основном) процесса "выкачивания" полезных для западных компаний научно-технических достижений, акцент в западной научно-образовательной "благотворительности" был перенесен на издательскую деятельность (помощь в публикации многочисленных залежавшихся рукописей российских ученых и преподавателей, в том числе учебников, ранее не печатавшихся по причинам более строгих требований к изданию научно-учебной литературы) и проведение конференций, симпозиумов, семинаров преимущественно гуманитарного профиля. Об этом свидетельствуют данные Минобразования России: в 2001г. количество зарубежных грантов и контрактов в области общественных наук, выполнявшихся российскими вузами, составил 52,3%, а размер их финансирования - 47,3% от общего объема финансирования всех зарубежных грантов и контрактов; количество грантов и контрактов и их объем финансирования в области естественных и точных наук составили соответственно 21,1% и 21,3%, в области технических и прикладных наук и отраслей экономики -соответственно 22,9% и 27,4%, в области общих и комплексных (межотраслевых) проблем - 3,7% и 4%'°.

Определение точных объемов финансовых средств по линии иностранных грантов и контрактов (как коллективных, так и индивидуальных), полученных в 1990-х годах российскими учеными, преподавателями, руководителями исследовательских и творческих коллективов российских высших учебных заведений, НИИ, не представляется возможным, ибо значительная часть этих выплат осуществлялась в наличной форме и не отражалась в каких-либо отчетных документах. Лишь в последние годы эти выплаты, и прежде всего проходящие по линии государственных университетов и институтов, более или менее учитываются статистикой (западные грантодатели по-прежнему считают, что деньги следует давать прежде всего самим российским исследователям, ученым, преподавателям, а не российским вузам, НИИ, Министерству образования России или РАН в целом).

Профиль стажировок в значительной мере совпадает с базовой специализацией опрошенных, даже учитывая тот факт, что часть из них получила второе высшее образование и дополнительную специализацию. Наибольшее (но не очень значительное) несоответствие между формальным профилем стажировки и фактической базовой специализацией имелось у педагогов и административно-управленческих работников, которым, вероятно, чаще других приходилось "перестраиваться" под официальные профили загранкомандировок.

Для выбора того или иного вуза в качестве места прохождения стажировки или учебы, выполнения определенной научно-исследовательской работы по каждому второму опрошенному были четко обозначены условия гранта. Кроме того, каждый пятый опрошенный следовал в выборе места стажировки рекомендациям (предписаниям) руководства своего вуза. Известность зарубежного вуза, его высокий престиж, личные творческие контакты и т.д. для опрошенной группы российских стажеров играли меньшую роль.

В наибольшей мере условиями гранта были "связаны при выборе иностранного вуза в качестве места стажировки опрошенные, имевшие экономический и гуманитарный профили.

Укажем в этой связи, что обязательность приезда в страну грантодателя в конкретное образовательно-научные учреждение как важнейшее условие получения иностранного гранта выдвигается многими западноевропейскими и североамериканскими фондами организациями, в том числе Австрийским научным фондом, Европейской организацией по ядерным исследованиям, Европейской организацией молекулярной биологии, Швейцарские национальным фондом содействия научным исследованиям, Аспирантским стипендиальным фондом Д.Т. Костелло, Аспирантским стипендиальным фондом П. Робба и др. Вполне откровенно о мотивах привлечения талантливых российских ученых, исследователей, аспирантов, студентов и т.д. на Запад и конкретно - в Германию высказался М. Остен, директор Фонда им. Александра фон Гумбольдта: "По сути, наши мотивы и альтруистические, и эгоистические одновременно. С одной стороны, мы оказываем помощь тем, кто не имеет собственных средств и возможностей для продолжения своего образования. С другой - мы хотим посредством совместных проектов внести в наш научный ландшафт свежие идеи, получить новый импульс для исследовательской работы своих ученых". При этом наиболее значимые научные результаты, изобретения, открытия, полученные иностранными научными "рекрутерами" (стажерами), как правило, становятся собственностью грантодателя, оформляясь в виде соответствующего патентного свидетельства. Причем именно в отношении россиян поступают наиболее бесцеремонно, беззастенчиво присваивая (а фактически - воруя) их интеллектуальную продукцию, произведенную даже в самой России. Например, в августе 1998 года США в лице своего министра торговли получили патент N 5-778.292 на изобретение группы российских ученых из Томска "Лазерный локатор на основе гибридного лазера".

Заметим, что подобные случаи участились с 1996 года, когда многим вузам и предприятиям, участвующим в программах российского ВПК, разрешили заниматься научно-техническим обменом с иностранцами, даже если те являлись потенциальными противниками России.

Представляется целесообразным указать и на определенную специфику научно-технических связей с Китаем, где побывали на стажировке 1,6% из всего состава опрошенных (в Японии стажировались 6,3%, в Южной Корее - 5,5%). На фоне противодействия западных стран передаче Китаю как быстро набирающему силу конкуренту современных технологий, особенно двойного и тем более - военного назначения, Россия выступает главным и, что очень важно, весьма дешевым источником поступления передовых научно-технических знаний и разработок. Причем, если по линии межправительственных программ сотрудничества, курируемых с российской стороны Минпромнауки РФ, Минобороны РФ и другими ведомствами, передача КНР интеллектуального и наукоемкого продукта осуществляется по мировым ценам, то по линии "прямых связей" российский интеллектуальный продукт скупается по дешевке. Для этого выстраивается целая система мер, начинающаяся с поиска перспективных проектов через посредство образовательных и научных учреждений. Например, при Харбинском политехническом университете создан Хэйлунцзянский китайско-российский центр научно-технического сотрудничества. Через Интернет китайская сторона уже провела успешные переговоры примерно со ста вузами и НИИ Российской Федерации, получив от них для предварительной экспертной оценки более 1200 научно-технических разработок. Далее обычно следуют договоры о межвузовском и научном сотрудничестве, обмен делегациями, приглашение россиян на стажировку и работу. Так, только для реализации своих программ в области аэрокосмических исследований китайцам удалось привлечь более 70 высококвалифицированных российских специалистов. С их помощью, согласно публикациям в научной периодике КНР, китайской стороне удалось получить ряд новейших оборонных технологий, в том числе чертежи и базы данных для создания крылатых ракет, технологическую документацию для разработки пилотируемого космического аппарата и т.д. Причем наиболее часто китайцы приобретают фактически за гроши перспективный "научный полуфабрикат", не доведенный до лицензионной стадии. А уже его доводка до стадии промышленного использования обходится на порядок дешевле, чем стоила бы покупка соответствующей лицензии на Западе или в самой Росси. Ввиду очевидных преимуществ подобного способа повышения научно-технического потенциала Китая в том же Хейлунцзяне недавно утвержден проект создания Харбинского международного научного городка (на это предусмотрено потратить 145 млн. долларов), главная цель которого - расширение научно-технического сотрудничества китайских вузов и НИИ с российскими. Одновременно на предприятиях провинции Хейлунцзян планируется формирование специальных фондов по внедрению российских технологий для модернизации китайской промышленности. Стремясь выстроить самодостаточную технологическую базу, дабы в дальнейшем сократить зависимость от заграницы, китайцы не практикуют, как западные страны, масштабный импорт молодых талантов из России, делая упор на обучение и подготовку собственных кадров. Вместе с тем своеобразным китайским "ноу-хау" в этой области является ориентация на приглашение российских ученых-пенсионеров, получающих мизерные пенсии и являющихся носителями ценной научно-технической информации, но уже не связанных подпиской о сохранении государственной тайны.

"Высшее образование в России"; 2003, № 5, с.92-105





Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании