ЭКОНОМИКА РОССИИ В ДОИНДУСИРИАЛЬНЫЕ ЭПОХИ


 Нам, гражданам России, очень хочется считать себя европейцами. И в истории экономики мы тоже пытаемся найти факты, доказываю­щие, что Россия развивалась "как все". Таких фактов очень много. Но основная их масса относится к очень древним, так сказать, археоло­гическим периодам нашей истории. Архаичные сообщества людей в "дописьменной" истории России действительно жили и трудились так же, как и на территории, скажем, южной Азии, Центральной Евро­пы или Латинской Америки. Все этапы первобытной родоплеменной истории Россия прошла вполне "закономерно". Люди, населявшие нашу территорию, выдержали борьбу с природой, успешно осуще­ствили "неолитическую революцию", перейдя от добывающего к про­изводящему хозяйству, организовались в племенные сообщества и к моменту появления первых письменных свидетельств о народах - сла­вянских, угро-финских, тюркских, населяющих огромные простран­ства от Онежского и Ладожского озер до низовий рек Прут, Днестр, Южный Буг, от Карпат до Оки и Волги, а эти сведения относятся к VI веку нашей эры,- уже вполне были готовы к тому, чтобы вступить на путь цивилизационного развития. Но на этом единство с "осталь­ным миром" и завершается.

Нет, Россия не сошла с мировой трассы социально-экономического прогресса, она двигалась в том же направлении, но своими неизведанны­ми путями. Если в мире механики тела движутся из точки А в точку Б не по проторенной трассе, то маршруты и конфигурации движения могут быть самыми неожиданными. Одни стремятся двигаться по пря­мой линии, а другие - зигзагообразно, окольными путями, попадая в тупики и возвращаясь назад. Если это тело - живое существо, то вполне возможно, что сложная конфигурация пути определяется жаж­дой познания, любопытством, поиском "лучшей доли", протестом против предопределенности направления движения. Наконец, прямой путь может быть невозможен из-за особенностей ландшафта, климата, наличия преград в виде других живых субъектов и их объединений, которые оказались впереди и перекрыли дорогу.

Россия и ее экономика, двигаясь по трассе цивилизационного раз­вития, действительно шли своим, не европейским (да и не азиатским) путем. Чем же отличалась Россия, Русь от Европы?

1. Европа к VI столетию - это территория, на которой господство­вали народы романо-германской группы, сильно отличающиеся и по языку, и по менталитету, и по технико-технологическим способам сельскохозяйственного производства от племен славянских и угро-финских.

2. Европа не раз в своей истории оказывалась объединенной под крышей относительно единого государственного образования во главе с государем германского происхождения. Вспомним хотя бы франкско­го* императора Карла Великого, объединившего в 768-814 годах в одно государство

* Уверен, что мой читатель это знает, но на всякий случай напоминаю, что франки - германское племя

огромную территорию, на которой сегодня разме­щены Франция, Германия,                                    Италия, Бельгия, Голландия. У восточных славян, будущих русских, государственные объединения происходили на собственной этнической основе. История этих объединений прак­тически не была связана с процессами, в том числе экономическими, происходящими в Западной и Центральной Европе. И то обстоятель­ство, что и в нашей стране, с определенным лагом, все равно проис­ходили некоторые социально-экономические преобразования, анало­гичные европейским, только доказывает наличие каких-то закономер­ностей движения, которые реализуются у разных народов, но незави­симо от интенсивности их общения.

3. России не коснулась, или коснулась в минимальной степени, бенефициальная революция, создавшая некое европейское иерархичес­кое единство. Поместье, российская форма бенефиция, условного фео­дального земельного владения за службу государю-сюзерену, появилось со­всем в другую эпоху. Первое упоминание об условном земельном владе­нии относится к 1328 году, времени княжения Ивана Калиты, тогда как в Европе это событие относится к VIII столетию.

4. Россия не попала по ряду обстоятельств в "единую семью" хри­стианских народов Европы, объединенных католичеством. В этой связи Европа и Русь часто противопоставлялись в истории как враждебные силы, чему были совершенно объективные причины не только соци­ально-экономического, но и, как видим, религиозного свойства*. Ха­рактерно, что и "протестантская революция", начавшаяся в Европе в 1517 году, практически не затронула Россию и считалась европейской экзотикой.

5 Не морализируя на этот счет, упомянем еще и то, что в России не было процессов, аналогичных европейскому Ренессансу, здесь не возникло идеалов свободной мысли, самоценности человеческой лич­ности, стремления к политической свободе.

6. Наконец, Россия не знала и "коммунальной революции", про­возвестницы перехода к буржуазной социально-экономической систе­ме. В Европе же города стали добиваться вольности различными путя­ми еще в XI-XII веках.

Сказанного достаточно для того, чтобы понять: экономическая ис­тория России не может быть тождественна экономической истории Европы. Хотя мы шли "туда же", но "по-своему". Это не означает, что экономика России была абсолютна закрыта для Европы. Нет, Россия была связана с миром, западным, южным и восточным, довольно ин­тенсивными торговыми отношениями, политическими союзами, ди­настическими браками, личными контактами отдельных людей. Рос­сию знали, порой побаивались, иногда пытались завоевать и даже уничтожить*, но никто не смог изменить особого национального ха­рактера ее экономики, даже если менялась внешняя атрибутика жиз­ни людей на бытовом уровне.

* Католицизм не мешал европейским народам уничтожать друг друга в беско­нечных войнах, но все же это была, так сказать, внутрисемейная борьба Россия же, держава православная, воспринималась в Европе как "другая", внеевропей­ская враждебная сил                                                                           ** Амбиция уничтожения России возникала чаще у воинственных правителей Запада, а не Востока Во всяком случае, татаро-монгольские завоеватели, превра­тив русский народ в данников, такой цели перед собой не ставили.

Начало

К VI веку, когда восточнославянские племена и их объединения вступили на историческую арену, на территории будущей Руси про­должал господствовать общинный строй. Бурные европейские события - "христианская революция" в Римской империи в начале IV века, ее разделение в 395 году на Западную и Восточную и наконец паде­ние Западной Римской империи в 476 году - практически не затро­нули судеб полян, древлян, кривичей, дреговичей, волынян и много­численных угро-финских племен. Далеко впереди по оси времени были и процессы феодализации экономики, начавшиеся в Европе на рубе­же VI-VII веков.

Важнейшим занятием восточных славян было земледелие. Выращи­вались просо, рожь, пшеница, лен. Но система земледелия была са­мая примитивная: переложная (когда использованная несколько лет земля забрасывалась на несколько десятков лет) и подсечно-огневая (когда вырубался и сжигался участок леса и использовался до полного истощения земли). Легко понять, что земледелие было исключительно экстенсивным, трудоемким, а ввиду сурового климата и крайне рискованным1. В таких условиях объективно возникала необходимость в общин­ном владении землей и в совместном общинном труде. Пожалуй, имен­но в этом, в природно-климатических условиях, надо искать живучесть и консерватизм русского общинного строя.

И действительно, все исторические источники - византийские, арабские, скандинавские - подтверждают незыблемость русской со­седской общины, верви на юге и мира на севере ареала расселения прарусских племен.

С самого начала своего цивилизационного развития восточные сла­вяне не испытывали недостатка земли, что и явилось причиной пре­небрежения к возможным интенсивным формам земледелия. Крестьян­ская общинная колонизация новых территорий - характерная черта рус­ской экономики, сохранившаяся до настоящего времени. Ход колониза­ции находился, очевидно, в сильной зависимости от рек, перерезав­ших в разных направлениях страну, а также от лесов, ее покрывавших:

поселенцы двигались именно по рекам и обыкновенно замыкались в бассейне той реки, где оседали, будучи изолированы от своих соседей непроходимыми лесами, занимавшими водоразделы между разными бассейнами.

Крупные передвижения племен и народов ("великие переселе­ния") - характерная черта той эпохи, и славяне в этом отношении ничем не отличались от, например, франков, которые начали свою эк­спансию в обратном направлении, на запад, в V веке. И если в своих бурных походах германские племена сталкивались с Западной Рим­ской империей и ее развалинами, то крепость русского меча очень скоро ощутили жители Константинополя (Царьграда)2.

* Л Н Гумилев пишет "Деление на географические районы часто бывает ус­ловно и не всегда совпадает с делением на климатические области Так, Европа разделена воздушной границей, соответствующей изотерме января, которая про­ходит через Прибалтику, Западную Белоруссию и Украину до Черного моря К востоку от этой границы средняя температура января - отрицательная, зима хо­лодная, морозная, часто сухая, а западнее преобладают влажные теплые зимы, при которых на земле слякоть, а в воздухе туман Климат в этих регионах совер­шенно различный" - Гумилев Л. Н. От Руси до России. Очерки этнической исто­рии. - М Танаис ДИ-ДИК, 1994 - С 34-35.

** Один из первых известных походов русов на Константинополь был совер­шен в 860 году, задолго до этого состоялись неоднократные походы славян в Ма­лую Азию и на Балканы

Однако при всей важности земледелия в VII-VIII веках в хозяй­стве восточнославянских общин сохраняли первостепенное значение охота и звероловство. Летописные легенды рассказывают, что первые русские князья, Кий, Щек и Хорив, были звероловами. Северяне - крупнейшее племенное объединение славян - платили в этот период дань хазарам по шкурке белки с дыма, то есть с одного крестьянского двора. Еще в 883 году князь Олег, подчинив древлян, установил дань по черной кунице с дома, твердо зная, что у них, древлян, этот пуш­ной зверь наверняка есть.

Пусть вас, читатель, не обманывает слово князь. В описываемую эпоху, политический строй которой иногда называют военной демо­кратией, князь всего лишь - военный предводитель, как правило, из­бранный народным вече. Понятия княжеской династии появилось, судя по всему, лишь в конце VIII века, когда выделился у полян "род Кия".

Частной собственности на землю прарусские племена тогда не знали, в отличие, например, от тех же франков, у которых в VI-VII веках уже появился аллод - частная земельная собственность, формировав­шаяся за счет королевских пожалований.

Несмотря на некоторую локализированность жизни общин, особен­но в северных лесных зонах, будущие россияне уже в те времена пре­красно демонстрировали свою способность к коммерции и торговле. Во всяком случае, торговля с арабами и хазарами к VIII веку была зау­рядным делом. Правда, у славян тогда не было собственных денег в мо­нетной форме, но они вполне довольствовались шкурами пушных зве­рей или иностранными серебряными монетами, например, герман­скими шлягами. Чем же торговали восточные славяне? А тем же, чем торгуют сейчас россияне - предметами добывающих, а не перераба­тывающих отраслей: мехами, медью, воском да рыбой. Вот и весь на­бор экспортных статей и в IX, и в Х веках.

Поскольку экстенсивное хозяйствование оставалось основным и у западных земледельческих соседей, и у восточных кочевых народов, славянам приходилось много воевать. Воевать порой не вполне удачно: поскольку племенные союзы часто сталкивались друг с другом, они плохо оборонялись от внешних врагов. В конце VIII столетия северные племена были покорены варягами, а южные - хазарами. Сама жизнь, задача выживания и сохранения своей самобытности, едва народив­шейся цивилизации объективно требовали объединения. Только мощ­ный государственный союз восточнославянских и угорских племен мог противостоять разбойничьим походам викингов и "гнетущей власти иудейских каганов Хазарии"*.

Поскольку сами славянские князья не смогли выделить явного ли­дера, достаточно авторитетного для трудного объединительного про­цесса, они обратились за помощью к варяжским вождям, и в 862 году на Руси появился основатель первой великокняжеской династии Рю­рик. Политическая деятельность варяжских князей - не наша тема, да и сюжеты о призвании варягов и "норманнской теории" - тема из­битая и даже банальная. На мой взгляд, здесь просто нет предмета для спекуляций. Норманны не только не "оваряжили" русских, но и сами очень скоро стали русскими. Об этом свидетельствуют даже имена пер­вых князей Рюриковичей. Если Рюрик, Олег, Игорь и Ольга - имена

* Иоанн, митрополит. Русь Соборная. Очерки христианской государственнос­ти.- СПб.: Царское дело, 1995.- С. 11.

явно норманнского происхождения, то уже князь Святослав (964- 972) наверняка идентифицировал себя как русского. Подозреваю, что варяги и не ставили перед собой цели "норманнизации". Им и без того было хорошо и вольготно на Руси.

Для нас важно сейчас другое: с приходом варягов и с образовани­ем Киевского государства (датой образования Киевской Руси традици­онно считается 882 год, когда новгородский князь Олег захватил Киев и стал Великим князем), на Руси начался длительный процесс формиро­вания особой цивилизации, которую лишь условно можно назвать фео­дальной по той причине, что в "чистом" виде феодализма в России не было никогда.

Русь земледельческая

Прежде, чем мы приступим к истории системы, сложившейся на Руси после IX века, вспомним "эталонную модель" феодализма с тем, чтобы увидеть российские отклонения от нее.

Феодализм - это такая социально-экономическая система, которая базируется на:

- условном землевладении,

- иерархической системе сюзеренства и вассалитета, экономичес­кой основой которой являются рентные отношения;

- прикреплении непосредственных производителей - крестьян-об­щинников к земле или личности землевладельцев;

- законодательном оформлении феодальной зависимости в виде норм крепостного права;

- преимущественно натуральном типе феодального хозяйства на микроуровне;

- крайне медленном развитии производительных сил общества и, со­ответственно, эффективности труда непосредственных производителей.

Естественно, что феодальная система гораздо более сложная и мно­гомерная, чем можно вместить в скудный набор столь любимых сту­дентами "кратких определений". Для относительной полноты картины упомянем еще, что

- политическому устройству феодального общества соответствует сословная монархия или, реже, олигархическая республика;

- при феодализме широко распространяются отношения корпора­тивного типа - соседские общины, городские коммуны, ремесленные цехи, купеческие гильдии, монашеские и рыцарские ордена;

- в этом обществе огромную роль играют традиции и господствует религиозное мировоззрение.

Так вот, если взять любое определение из этого набора, то в Рос­сии можно обнаружить все, но в разное время, в разном месте и ни­когда - в системном виде. Российский феодализм - это какой-то фан­том. Он вроде бы есть, и в то же время его нет. Разберемся.

1. Формационная традиция настаивает на том, что феодальный строй пришел на смену рабовладельческому. Обычно приводится клас­сический пример феодализма - Франкское государство, где действи­тельно на месте рабовладельческой Галлии появилась феодальная им­перия Карла. При этом, когда речь заходит о России, всегда настой­чиво повторяется, что в нашей стране феодализм появился непосред­ственно из первобытнообщинного строя на базе его разложения, что Русь избежала рабовладельческой формации, потому что вступила на путь цивилизационного развития очень поздно, когда время рабовла­дения уже прошло.

К сожалению, это не вполне точно: на Руси рабовладение было! И если уж искать оригинальность генезиса и эволюции русского фео­дализма, то видеть его следует в необыкновенной живучести рабства на Руси. Немного может нас успокоить морально то обстоятельство, что и рабовладения не было как системы. Но раб, челядин, холоп -нормальные, часто встречающиеся определения абсолютно несвобод­ных людей в документах русской истории. Русское холопство известно со времени появления "Русской правды", нормативного документа, ко­торый хотя и появился в 1072 году, но отражал явления и обычаи го­раздо более раннего периода. А завершается эта история аж в XVII веке, в 1679 году, когда холопы были признаны государственными тяглецами, то есть людьми, платящими налог государству и, следова­тельно, фактически приравненными к крестьянам. До этого времени холопы были обязаны трудиться только на своего господина и тягла не несли. Впрочем, последними документами, в которых упоминаются холопы, были указы 1718 года о первой ревизии (переписи населе­ния) и введении подушной подати. Эти указы полностью ликвидиру­ют разницу между крестьянами, холопами и дворовыми людьми*.

"Русская правда" называет источники полного (обельного или одерноватого) холопства. Сюда относились плен, добровольная или по воле родителей продажа свободного человека в холопство, женитьба на рабе или выход замуж за холопа без особого договора о свободе своей с их господином, рождение от несвободных родителей, наруше­ние полусвободным человеком - закупом - обязательств, лежащих на нем перед господином. Некоторые из этих источников холопства от­мерли к середине XVI века сами собой: сюда относится последний ис­точник - рабство, проистекшее из нарушения закупом своих обяза­тельств или из преступления, совершенного закупом. С исчезновением закупничества естественно иссяк и этот источник холопства.

Полные холопы второй половины XVI и XVII веков не имели ни­каких личных и имущественных прав, были все еще абсолютно несво­бодны. Полное холопство было потомственным, власть над полными холопами была наследственной. Но весьма характерно, что во второй половине XVI века наблюдается ярко выраженная тенденция по воз­можности сжать, сузить пределы полного холопства, уменьшить чис­ло его источников. Судебник 1550 года установил, что дети холопа, родившиеся до того времени, как отец их вступил в рабское состоя­ние,- свободны. Тот же Судебник уничтожил

* И.Я.Фроянов делает категорические выводы о рабовладении древних славян. По его мнению, "и войны, и рабство, и данничество - неизбежные спутники первобытной эпохи". В IX веке рабство на Руси приобретает важное экономичес­кое значение, работорговля приобретает массовый характер, черпая "товар" не только из внешних, но и из внутриплеменных источников. Подавляющая часть ра­бов, приобретаемых восточными славянами посредством полонов, поступала на внешний рынок. К началу XI века заметен рост торговли рабами ("челядью") и на внутреннем рынке. Охвативший в это время Русскую землю кризис родоплеменных отношений создал почву для внутриплеменного порабощения, возникно­вения холопства - рабов из своего, местного, населения.- Фроянов И.Я. Рабство и данничество у восточных славян.- СПб: С.-Петербургский университет, 1996.- С. 504, 137,228.

О масштабах славянской работорговли говорит и тот факт, что само понятие "раб" в ряде европейских языков связано со словом "slave" (славянин). Конечно, не все рабы, поступавшие в Европу через славянских купцов, в действительности были славянами. "Slave" - это и указание источника приобретения раба - "куп­ленный от славян"'.

рабство за долги, что в 1560 году было разъяснено в том еще смысле, что несостоятельным должникам запрещено было поступать в холопы, даже если бы они сами того пожелали. В 1556 году и плен стал ограниченным источни­ком холопства: с этого времени пленные могли становиться только по­жизненными холопами. Наконец в 1597 году продажа в полные холо­пы была затруднена в весьма значительной степени особыми формаль­ностями. Специальные препятствия ставило законодательство того вре­мени поступлению в несвободное состояние служилых людей. К концу XVII века полные холопы уже перестали быть абсолютно бесправны­ми и неправомочными людьми. Холопы уже пользовались землей, об­рабатывали ее, приобретали своим трудом имущество, возникло поня­тие о собственности, принадлежащей несвободному человеку. Отсюда стали возможны гражданские сделки, заключаемые с холопами даже их собственными господами. От XVI века до нас дошли документы, свидетельствующие, например, о займах, делавшихся холопами у гос­под, причем в обеспечение займа холоп, как и любой свободный че­ловек, давал "запись". Бывали также случаи, когда холоп, не выходя на волю, получал от господина землю и владел ею на праве полной собственности.

Таковым было одно из самых старых общественных состояний в России - полное рабство. Оно стало превращаться в крепостничество, притом в крепостничество личное, а не поземельное: "не земле был крепок холоп, а личности владельца, господина его"*.

Много ли было холопов на Руси? Трудно сказать достоверно, но известно, что, например, в 1540 году в Тверском уезде холопские дво­ры составляли всего 8,8 %, во второй половине XVII века в том же уезде их оставалось 5 %. Так что тенденция ясна.

В Европе вряд ли можно обнаружить столь длительное сосущество­вание феодальной зависимости и рабства. Впрочем, в Англии, напри­мер, к XVII веку крестьян уже вовсе не было, они превратились в на­емных работников или арендаторов-фермеров.

2. Русские крестьяне очень долго сохраняли свою относительную лич­ную свободу. Процесс закрепощения растянулся на века, и, когда он на­конец завершился, феодальная система стала подвергаться кризисам, до­казывающим, что время крепостничества истекло. Но в России кризи­сы систем редко вызывают стремление их изменить. Мы долго конфор­мистски приспосабливаемся к изменившимся условиям, пока жизнь уж вовсе не станет в тягость.

Попробуем показать этапы закрепощения русских крестьян в табл. 5:

* О русском холопстве см.: Рожков Н. Русская история в сравнительно-исто­рическом освещении,- Пг.: Книга, 1922.- Т.4.- ч.1.- С. 89-92.

Таблица 5. Этапы закрепощения русских крестьян

51.GIF

 52.GIF

 53.GIF

 54.GIF

Об этой таблице можно говорить много, хотя она сама по себе на­глядна. Хочу обратить ваше внимание на одну дату - 1649 год. В этом году произошло окончательное закрепощение русских владельческих крестьян и - победила Английская буржуазная революция! Вот пре­красное доказательство иного - неевропейского - пути развития Рос­сии.

Процесс личного освобождения крестьян начался в Великобрита­нии в конце XV века, во Франции - в XVI веке. Я не говорю сейчас о том, как это происходило, сколько крови, пота и денег было по­жертвовано европейскими крестьянами ради свободы. Я только кон­статирую факт: европейский крестьянин ко времени закрепощения крестьян в России уже приобрел привычку к свободе, к самостоятель­ному ведению хозяйства, к торговле, ибо повсеместно в Европе вво­дится денежная рента. Сложнее процесс личного освобождения крес­тьян происходил в германских княжествах. Здесь после поражения Кре­стьянской войны в 1525 году крепостной гнет усилился. Более того, в середине XVIII столетия Россия даже оказалась страной столь же при­влекательной для эмиграции крестьян, сколь и Америка: поток немец­ких переселенцев в Россию в 1756-1766 годах составлял не менее 100 тысяч человек. Лишь в 1807 году в Пруссии была отменена наслед­ственная зависимость крестьян от землевладельцев, а следом началось постепенное освобождение крестьян в других немецких княжествах. Пример Германии лишний раз показывает, что даже в "европейской семье" нет единой модели развития (тут правы "цивилизационники"), но общая тенденция, общий вектор движения все равно существует (и тут правы - куда деваться! - "формационники").

3. А теперь обратимся к другому социальному полюсу земледельчес­кой России: к собственникам и владельцам земли*.

Здесь надо ответить на один щепетильный вопрос, не только инте­ресный для исследователей-экономистов, но и задевающий нацио­нальные чувства читателей. Сколь сильно было иностранное влияние на формирование класса землевладельцев? Были ли русские порабо­щены иностранными завоевателями, создавшими некую феодалоподобную систему в экономическом и политическом устройстве Руси и России. Вопрос не праздный и для Европы. В европейских странах об­разованные граждане спокойно относятся к национальному вопросу, а необразованным этот вопрос вообще не интересен. Так вот, любой французский школьник знает, что классическая феодальная система во Франции начала формироваться после завоевания Галлии франка­ми, что франкские вожди и образовали класс феодалов, земельной аристократии Франции. В свою очередь, английского школьника не очень волнует то обстоятельство, что относительно быстрое развитие феодальных отношений в его стране началось после завоевания Анг­лии Вильгельмом, герцогом Нормандским (1066), который привел с собой континентальных феодалов, ставших привилегированной арис­тократической верхушкой английского общества.

Российские граждане не менее толерантны к вопросу о том, кто ими правит: русский, немец или грузин. Национальная принадлеж­ность правителя интересует нас только в случаях экстремальных, ког­да его политика становится опасной для самого существования стра­ны. При всем историческом уважении к деятельности Петра I, отмечу характерный штрих. Практически все русские крестьянские восстания проходили под царистскими лозунгами. Но деятельность Петра оказа­лась столь противоречащей русскому духу, что Кондратий Булавин, предводитель крупного крестьянского восстания (1707-1708), пере­стал говорить о повиновении государю, настаивал на том, что вера в государя исчезла. И тут же возникли крестьянские и дворянские вер­сии о "подменном " царе**.

Так вот, исторические данные подтверждают, что изначально ни­какой "подмены" правящей верхушки общества, исконного россий­ского истеблишмента, не произошло, что самые первые князья и бо­яре были автохтонного происхождения. К моменту "призвания варяг" русские племенные сообщества были уже достаточно социально-дифференцированы, князья и их "старшие дружинники" - бояре - при­обрели своими действиями значительный авторитет и политико-эко­номический вес в глазах рядового населения. Да и варяги пришли на Русь не по собственной инициативе, а по приглашению уже существо­вавшей местной правящей военно-политической аристократии. Они не могли "делить землю, ими не завоеванную"***. Не этим ли - единоплеменностью, единоверием, сугубо национальными чертами добродушия и мягкости по отношению к "своим" - объясняется столь длительное сохранение крестьянской свободы и столь протяженный во времени и пространстве**** процесс закрепощения крестьянства*****. (Заметим здесь, что и сами русские правители никогда не

* Попробуйте самостоятельно разобраться в юридической дефиниции: право собственности есть право владения, право распоряжения и право пользования. Пре­дупреждаю, что у экономистов эти понятия не столь четко разграничены и часто используются как синонимы.                                                                                                                                                                      ** Ахиезер А. С. Россия: критика исторического опыта. - М.: Изд-во ФО СССР, 1991.- T.I.- С. 140-142.

*** Соловьев С. М. Сочинения. В 18 кн.- М.: Мысль, 1988.- Кн.1. - С. 218.

**** Крепостной строй на Украине утвердился в 1783 году.

***** Данилевский Н. Я. Россия и Европа.- М.: Книга, 1991.- С. 260.

пытались русифицировать покоренные народы Средней Азии, Кавказа или Прибалтики. Исклю­чение составляла Польша, но и там этого не удалось сделать. Желание представителей местной земельной аристократии и буржуазии самим "оруситься" - другая тема.) Отметим, что в России в самый разгар крепостничества всегда оставался некий социальный люфт для отно­сительно свободных крестьян, которые предпочитали считать себя "го­сударевыми", а не "барскими". Во всяком случае, в 50-х годах XIX века, накануне освобождения, собственно крепостные частновладель­ческие крестьяне составляли всего треть подданных империи (более подробные данные - в табл. 6).

Таблица 6. Сельское и крепостное население России (по данным переписей)*

63.GIF

Я этим не хочу сказать, что остальные были полноценными сво­бодными гражданами России. Я хочу только подчеркнуть, что "кре­пость" - не единственная форма существования русского крестьяни­на и способ взаимоотношений землевладельцев с земледельцами.

Думается, что если уж искать иноземное влияние на социально-экономические процессы, то скорее надо обратить внимание на ви­зантийское и татаро-монгольское, нежели на скандинавское воздей­ствие.

Важнейшим актом национальной, социальной и экономической исто­рии Руси было принятие в 988 году христианства как государственной религии в его восточном византийском варианте. Хотя официальное раз­деление церкви на католическую и православную произошло только в 1054 году, существенные различия между догматикой и обрядами про­явились еще с разделением Римской империи на Западную и Восточ­ную. Византийский вариант христианства наиболее близко подходил к феодальному общественно-политическому и экономическому строю, идеологически обосновывал и способствовал признанию таких его ха­рактеристик, как условность землевладения ("вся земля - божья"), покорность властям, нерыночность экономических связей в обществе, общинность в труде и быте, соборность в политическом устройстве об­щества. К тому же православная церковь оказалась достаточно силь­ной и организованной для того, чтобы в будущем сохранять и консер­вировать свою ортодоксальность и успешно противостоять еретическим и - позже - протестантским веяниям.

Религия на Руси не только давала народу надежду на спасение, но и идеологически обосновывала образование централизованного государ­ства византийского типа. Этот тип предполагает смещение обществен­ных ценностей от личности гражданина к государственности. Не госу­дарство для человека, а человек для государства - вот главный принцип

* Лященко П. И. История народного хозяйства СССР.- М.: Госполитиздат, 1956.- T.I.- С. 473.

Византизма*. Когда после долгих лет нестабильности и татаро-монгольского владычества Русь в лице Московского государства вновь стано­вилась мощной мировой державой, православная церковь обосновала имперскую идеологию "Москва - третий Рим, а четвертому не бы­вать"**. Как нельзя кстати Иван III, Великий князь московский, огнем и мечом присоединявший в годы своего правления (1462-1505) русские княжества к Москве***, женился вторым браком на Софье Палеолог, представительнице последней царской династии Византии. Сама Византия к тому времени пала под ударами турецкой армии (1453). И эти два обстоятельства позволили Ивану III считать себя наследником византийского царстствующего дома, называть себя в неофициальных документах византийским титулом царь****.

Именно при Иване III Россия освободилась от татаро-монгольского владычества (1480). Но долгое господство восточных иноземцев тоже сыграло своеобразную роль в утверждении особой феодальной модели развития российской экономики.

Во-первых, монголам-кочевникам не была чужда идея единого го­сударства, население которого является данниками центрального пра­вительства. Монголы поневоле становились государственниками, ведь им нужен был покой не в одной деревне и не в одной стране, а на всей территории империи. Правы А. Баков и В. Дубичев, когда пишут, что в империи монголов "впервые была опробована технология госу­дарственного строительства на основе идеи надыдеологического, надконфессионного и наднационального общества. Империя Чингисхана стала зародышем той страны и того общества, в котором мы ныне жи­вем"*****. В самом деле, в 1279 году ордынский хан Менгу-Темир провоз­гласил веротерпимость, освободил русское духовенство от дани, по­шлин и повинностей и объявил неприкосновенными земли православ­ной церкви. Но это произошло через четыре десятка лет русского данничества.

Во-вторых, московские князья брали на себя миссию посредниче­ства между татаро-монголами и народом, они создавали некий поли­тико-экономический буфер, значительно смягчавший иностранный гнет. Тем не менее, вся ненависть народа падала на получателей дани, монгольских завоевателей. Характерно, что за 250 лет татарского гос­подства так и не было создано инициативного народного ополчения, подобно тому, что позже организовали

* В 1997 году в одном из своих телевизионных интервью Генеральный проку­рор России Ю.В.Скуратов заявил буквально следующее: главная цель прокурату­ры - защита интересов государства. Думается, что он понимал, о чем говорит. Только очень наивные люди в России до сих пор могут думать, что главной це­лью органов государственной власти является защита интересов гражданина. Византизм сидит в нас глубоко и, видимо, надолго.

** Теория о Третьем Риме была сформулирована Филофеем, настоятелем Елеазаровского монастыря в Пскове. Он писал в 1510 году Василию III: "Два Рима пали, третий стоит, а четвертому не бывать". См.: Вернадский Г. В. Россия в сред­ние века.- Тверь - Москва: ЛЕАН - АГРАФ, 1997.- С. 184.                                                                                                                                                                                                          

*** Характерно, что почти одновременно с Россией объединительный процесс начался во Франции, Англии, Испании. Этот факт может быть истолкован в свою пользу представителями как формационных подходов, так и цивилизационных. Надо только захотеть.

**** Первым официальным царем России стал Иван IV в 1547 году.

***** Баков А., Дубичев В. Цивилизации Средиземья. Новейший учебник истории.- Екатеринбург: Уральский рабочий, 1995.- С. 12-13.

К. Минин и Дм. Пожарский в борьбе с поляками. Компромиссная политика московских государей спасала русский народ от геноцида и одновременно порождала некий конформизм по отношению к завоевателям. Инициаторами борьбы с монголами стали московские князья, а не "народные массы". Русский народный патриотизм проявляется лишь в критические минуты.

По отношению к татаро-монгольским завоевателям,- писал Н. Я. Данилевский,- "московские государи... играли роль матери семейства, которая хотя и настаивает на исполнении воли строгого отца, но вместе с тем избавляет от его гнева и потому столько же пользуется авто­ритетом власти над своими детьми, сколько и нежною их любовью". Но как только исчезло иго, исчезла и любовь и началось сопротивле­ние поборам, а государство рухнуло под ударами даже не польского государства, а отдельных польских шаек. Против этой народной воль­ности для укрепления государственности не было другого выхода как "закрепление народа в крепость государству. Годунов предчувствовал его необходимость. Петр его довершил. Для упрочения Русского госу­дарства, - чего не могли добиться ни добровольное призвание иноп­леменников, ни насильственно наложенное данничество, имевшие слишком легкий, прививной характер,- надо было прибегнуть к кре­постной неволе, то есть к форме феодализма, опять-таки отличаю­щейся от настоящего самородного феодализма, как искусственно при­витая болезнь - от болезни натуральной*.

Напомню, что так долго речь идет о третьем пункте отличий рос­сийской социально-экономической системы от западноевропейского классического феодализма. Назову эти отличия короче и компактней:

- российский феодализм не был развитой и органической системой, сменившей рабовладельческую систему;

- в России слаборазвитый феодализм положился на слаборазвитое рабовладение, сохранившееся вплоть до XVII столетия;

- российские крестьяне долго сохраняли свою относительную свобо­ду, процесс закрепощения растянулся почти на тысячу лет - с IX по XVIII столетие**;

- социальный класс феодалов имел автохтонное (национальное***) про­исхождение; иностранное влияние (скандинавское, византийское и татаро-монгольское) на русский народ было хотя и значительным, но опосре­дованным воздействием на русский истеблишмент.

Россия землевладельческая

Вот теперь мы можем вернуться к русским собственникам и владель­цам земли и рассмотреть их эволюцию с экономической точки зрения, то есть с точки зрения производственных отношений.

Процесс "окняжения" и - позже - "обояривания" общинных зе­мель также оказался длительным, как и процесс закрепощения крес­тьян. Начался он в IX веке, но скажу сразу, что в России так и не стал всеобщим принцип "нет земли без сеньора", который победил во Франции еще в XII веке. В России всегда находилась (и сейчас находится) «ничейная» земля которую при крайней

      *Данилевский Н.Я. Россия и Европа.- М.: Книга, 1991.- С. 258-259.

** Существует мнение, что крепостное право пришло к нам с Запада под воз­действием Польши. (См.: Экономика русской цивилизации.- М.: Родник, 1995.- С. 25.) Не исключая такого воздействия, думаю, что это сильное преувеличение. Крепостничество - результат объективных внутренних процессов.

*** Слово национальное не вполне корректно, если речь идет о периоде до обра­зования централизованного Московского государства.

необходимости можно захватить на основании "заимки". Вольная, захватная форма трудового землевладения - характерная черта русской аграрной исто­рии.

Уже в XI-XII веках наблюдается рост княжеского и боярского вот­чинного хозяйства. Вотчина - это наследственная частная земельная собственность княжеско-боярского сословия Руси. Вотчинные земли за­селены крестьянскими общинами, обязанными различными повинностя­ми в пользу собственников земли. При этом большинство крестьян - смердов - остается лично свободными.

Формы мобилизации земель в руках князей и бояр отличаются мно­гообразием: от простых захватов в ходе войн и насильственного от­торжения земли у "провинившихся" общинников до присвоения "вы­морочных" земель свободных смердов. Например, "Русская правда" го­ворит о том, что если у смерда нет сыновей, то его землю наследует князь. Если у смерда есть дочери, они наследуют лишь часть земель­ного наследства, остальное все равно переходит к князю. Если же дочь - замужняя женщина, то она не получает ничего. Личная воля завещателя в XI веке ничего не значит. Князь пока рассматривается как всеобщий "отец" (именно так переводится первоначальный смысл слова "князь" на русский язык), а все княжество как единый боль­шой семейный союз, где отец - верховный собственник всей недви­жимости. Другой формой приобретения земли становится доброволь­ная отдача земли князю или боярину в обмен на защиту от притяза­ний других претендентов. Таким образом и возникала российская фор­ма вассалитета. В любом случае крестьяне попадали в различные фор­мы зависимости от землевладельца и обязаны были рентными плате­жами, преимущественно натуральными: собственным трудом или про­дуктами, частью своего урожая. В ранних периодах эта рента собира­лась князем бессистемно и не нормировано в виде сакральных подно­шений и дани во время "полюдья" - объезда покорных племенных образований. Князь Игорь попытался ввести своей волей нетрадици­онные поборы и поплатился за это жизнью. Его жена Ольга, пример­но наказав виновников смерти мужа, восстановила в 946 году старин­ный обычай дани, но с фиксированными нормами.

К моменту распада Киевской Руси* князья уже давно раздавали в наследственную собственность вотчины своим приближенным из при­своенного ранее земельного фонда. В удельный период эта практика участилась.

Быстро росла и земельная собственность православной церкви пре­имущественно за счет пожалований князей, бояр, дружинников и даже крестьян, в том числе и на "помин души". Этот процесс начался со второй половины XI века и продолжался практически в течение всего периода раздробленности. Нелишне напомнить, что монастыр­ские и архиерейские церковные земли тоже были населены крестья­нами.

К середине XII века князья не вполне строго, но различают "воло­сти", в которых они выступают в качестве главы правящей феодаль­ной иерархии земельных собственников, и земли собственные, "отчины", подобные европейскому домену, в которых они становятся не­посредственными

* Обычно это событие относят к 1169 году, когда Киев пал жертвой междоу­собиц и был разграблен, а суздальский князь Андрей Боголюбский отказался от титула Киевского Великого князя.

Землевладельцами*. Этот перелом произошел при правлении суздальского князя Всеволода Большое Гнездо (1176- 1212), фактического верховного правителя Руси. До него княжества считались общим достоянием княжеского рода, а их непосредственные правители - временными владельцами по очереди. Очередь по лествичному обычаю шла ломаной линией: от старшего брата к младшему бра­ту, потом к старшему племяннику, младшему племяннику, снова к младшему дяде и т. д. Всеволод изменил регламент владения: теперь княжество передавалось от отца к сыну как наследственное владение по личному распоряжению владельца. Это был переворот. Если рань­ше княжеские владения назывались волостями или наделками, что оз­начало временное владение, то теперь - вотчинами и уделами, то есть постоянным и наследственным владением**. Таким образом ликвидиро­валось последнее наследие родового строя - собственность княжеско­го рода. Теперь удел стал рассматриваться как собственность самого князя, а не его рода. После смерти Всеволода его владения распались (по его же распоряжению) на 5 уделов, а при внуках - на 12.

Окняжение общинных земель продолжалось и позже - в XIV и XV веках. Иван I Калита (1325-1340) и Василий II Темный (1425-1462) добрались до "черных" (принадлежащих свободным общинам) земель Северо-Востока Руси. Иван Калита не только присоединял, но и поку­пал земли удельных князей. Земля становилась товаром, что тоже спо­собствовало ее мобилизации в княжеских руках.

Именно сосредоточение огромных массивов земли в руках отдельных, прежде всего Великих Московских, князей и позволило приступить к дей­ствительно феодальной форме распоряжения ею-к раздаче в условное держание. Пионером и в этой области стал Иван I. Сохранился доку­мент, из которого следовало, что некто Борис Ворков будет владеть селом на основании службы князю***. Так в России, на 600 лет позже, чем в Западной Европе, появилась бенефициальная форма условного зем­левладения.

Это обстоятельство постепенно привело к тому, что в зависимость от службы на собственника земли - единственной устойчивой формы собственности в дотоварном мире - попадают не только крестьяне, но и все слои населения, даже привилегированные. Прав был М. М. Спе­ранский, когда писал: "Вместо всех пышных разделений свободного народа русского на свободнейшие классы дворянства, купечества и проч., я нахожу в России два состояния: рабы государевы и рабы по­мещичьи. Первые называются свободными только по отношению ко вторым, действительно же свободных людей в России нет, кроме ни­щих и философов****".

К концу XIV столетия в России сложились две формы земельной собственности.

1. Вотчина (европейский аналог - аллод). Земля находится в пол­ной безусловной собственности владельца. Источник возникновения: заимка, сохранившаяся с древнейших времен; пожалование от князя; купля и мена; давность владения (не менее 15 лет). Основной субъ­ект - боярин, князь.

* Новосельцев А. П., Пашуто В. Т., Черепнин Л. В. Пути развития феодализма.- М.: Наука, 1972.- С. 163-165

** Ключевский В. О. Сочинения. В 9-ти т.- М.: Мысль, 1987.- T.I.- С.336- 338.

*** Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении,- Пг.: Книга, 1922.- Т.2.- С. 24.                                                                                                                                    

**** Цит по: Ильин В. В., Панарин А. С., Ахиезер А. С. Реформы и контрреформы в России/Под ред. В. В. Ильина.- М.: МГУ, 1996.- С. 185.

2. Поместье (европейский аналог - бенефиции). Земля передается вышестоящим по иерархической лестнице феодалом в условное владе­ние нижестоящему за службу без права отчуждения. Имущественные права ограничены. Основной субъект - помещик, дворянин.

Особый случай - служилая вотчина: земля переданная князем за особые заслуги своему служилому вассалу в наследуемое владение.

Условное землевладение до Петра I не стало абсолютно господству­ющим, хотя в XV - XVI веках распространилось повсеместно. Массо­вый прилив в Москву служилых князей и бояр - тому доказательство. В первой половине XV века обычными стали договорные грамоты, по которым "младшие" князья лишались своих владений, если переходи­ли на службу к другим князьям. Во второй половине XV века сложился и обычай срочности пожалований в виде поместий (от 2 до 15 лет). Но появились и наследственные поместья, если сын наследовал должность отца, например, тысяцкого (европейский аналог - феод). Характерно, что подобно тому, как крестьянин не имел права покидать своего бо­ярина или дворянина, сам служилый князь, боярин или дворянин не имел права покидать службу вышестоящему князю. Иван III требовал от своих вассалов "крестоцеловальную запись" об отказе от "отъезда". В 1504 году он прямо запретил "отъезд" служилых бояр и князей. Если служилый феодал умирал без наследников, его имущество возвраща­лось великому князю.

XVI век - это время относительной победы поместной системы. Естественно, что служилые феодалы предпочитали оброк барщине. Об­рок пока оставался натуральным, а не денежным. В 40-х годах в неко­торых княжествах (Тверском, например) у помещиков сосредоточива­лось пахотной земли больше, чем у вотчинников, в 2,5 раза. Тогда же начался перевод крестьян на денежный оброк, что свидетельствует о не­котором развитии товарно-денежных отношений.

Бурный рост поместного условного землевладения начался при Иване Грозном (1533-1584). В условном землевладении царь видел ору­дие борьбы с сепаратизмом удельных князей. В 1550 году царь особым указом отобрал 1050 детей боярских, своих "лучших слуг", и раздал им поместья в московском уезде. В 1555 году был образован и специ­альный Поместный приказ, ведавший служилым землевладением. Дво­ряне становились привилегированным сословием в противовес боярам. В 1557 году им была дана специальная льгота: пятилетняя рассрочка по всем долгам. Царь попытался было снизить для них ссудный процент (с обычных 20 до 10), но это ему не удалось.

В 1562 году произошло собы­тие, которое лишало вотчинников их былой свободы: служилые кня­зья не могли без разрешения царя свободно распоряжаться даже вот­чинами, продавать их, передавать по наследству, в качестве придано­го и отписывать на монастыри.

Окончательная победа над ста­рой родовой аристократией была одержана в 1565 году с помощью опричнины. Это была, если можно так выразиться, большевистская победа: старых родовых землевла­дельцев, частью истребив за

непо­корство, согнали с их вотчин, переселили в другие места, превра­тив в помещиков, а их земли раз­дали новым служилым людям. Но царь не знал, что быстрые револю­ционные методы изменения форм собственности всегда приводят к кризису в экономике. К 70-м годам XVI века страна была ввергнута в жесточайший экономический кри­зис. Большая часть уездов москов­ского центра пришла в запустение. Половина поселений превратились в пустоши. Крестьяне бежали на юг и, что удивительно, на север страны. Не климат, а свобода при­влекает их. Правильная паровая трехпольная система в земледелии вновь сменяется первобытной пе­реложной. "Вывоз", а фактически воровство крестьян друг у друга стали обычной нормой поведения русских феодалов. Не помогали и указы о "заповедных летах", зап­рещавшие переход крестьян от одного владельца к другому.

В год загадочной смерти Ивана Грозного* страна была окончатель­но разорена. В московском уезде не засевалось 5/6 пашни. По всей стра­не прокатилась волна народных выступлений. Не помогло и "обеление" (освобождение от податей) в 1591 году части пашни служилых людей царем Федором Ивановичем. Отчаянные попытки Бориса Годунова (1598-1605)

* Возможно, что он был отравлен или задушен своими приближенными.

спасти положение (вплоть до выдачи народу продуктов питания и денег из царской казны) не принесли результата. В стране разразился ужасающий голод. Началось первое в истории России Смутное время (1605-1613). Успокоение, пришедшее в страну вместе с избранием на царство в 1613 году Михаила Романова (1613-1645), позволило российской эко­номике довольно быстро оправиться от потрясений кризиса, иност­ранной интервенции и дворцовых переворотов. Восстановилось дворян­ское землевладение, причем первые Романовы предпочитали помогать и давать привилегии мелким служилым дворянам. В 1642 году царь Ми­хаил окончательно запретил принимать в холопы разорившихся дво­рян и детей боярских. В 1649 году Алексей Михайлович (1645-1676) в массовом порядке роздал малоземельным дворянам оброчные земли из государственного фонда. В результате правительственной помощи бо­лее 80 % всех служилых земель сосредоточились в руках рядовых мел­копоместных дворян.

Однако уже во второй половине XVII века не очень заметно, но на­стойчиво проявилась тенденция превращения условного земельного владе­ния в наследуемое и отчуждаемое владение. Это происходило и по воле царя, и путем обмена поместья на вотчину, и, судя по всему, "явоч­ным порядком" при попустительстве властей. Во всяком случае, во вто­рой половине века средние размеры поместий сокращались (примерно на 18 %), а средние размеры вотчин возросли (почти на 62 %!)*. С 1674 года само правительство стало продавать из казны поместья в вотчину. Стала очевидной и другая неприятность: хозяйство на поместной земле велось из рук вон плохо.

В результате мы можем констатировать: в России период феодализма, хотя бы частично напоминающий классические его формы, был недолог. Я датирую этот период в связи с развитием условных форм землевла­дения с середины XIV века до середины XVII века**.

     

 * Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении.- Пг.: Книга, 1922.- Т.5.- С. 37.

** Европейский феодализм классического типа "продержался" по крайней мере в три раза дольше - почти т

Что же было дальше? При регентстве Софьи в 1684 году наследо­вание поместья уже меньше связывалось с государственной службой: поместье делилось между сыновьями, даже если они не достигли слу­жебного ранга отца. Петр I (1682-1725) пытался спасти дворянские поместья от измельчания своим указом 1714 года о единонаследии, од­новременно запретив отчуждать дворянскую недвижимость. Младшие дворянские дети устремились в столицы в поисках служилых мест, но очень скоро обнаружилось, что мест этих не очень много. Попытки в 1714 и 1715 годах ввести денежное жалование чиновникам вместо по­местного оклада успеха не принесли: денег в казне как всегда не хва­тало.

Не удалась попытка Петра сделать двадцатипятилетнюю службу для дворян обязательной (1714). В 1722 году Петр ввел положение о "шель­мовании" - гражданской казни и конфискации имущества - дворян, отказывающихся от службы. Табель о рангах, принятая в том же году, должна была способствовать вливанию "свежей крови" в дворянский организм. Но тщетно. "Увиливания" от службы стали обычным делом. Были случаи, когда дворянские недоросли записывались в купеческое сословие, только бы не служить. Отступления от петровской полити­ки недолго заставили себя ждать.

 Уже в 1730 году Анна Иоанновна отменила указ о единонаследии: уж больно ограничивались права дворян; они даже для уплаты долгов и помощи родственникам не могли продать свое недвижимое имуще­ство. Правда, она еще пыталась заставить всех дворян служить мерами сугубо российскими: например, издала в 1737 году указ об обязатель­ном образовании дворянских детей и подготовке их к службе с шест­надцатилетнего возраста. Если к 16 годам дворяне оказывались необу­ченными, то их определяли в матросы или солдаты и учили насильно. Совсем уж неграмотных, неспособных к гражданской службе, отсыла­ли в войска рядовыми солдатами*. Строгости не помогали, и Петр III 18 февраля 1762 года Манифестом о вольности дворянской освободил дворян от обязательной службы. Поместья, в связи с этим, потеряли ус­ловный характер и стали обычной частной собственностью, отчуждае­мой и наследуемой независимо от службы.

Это был признак кризиса российского феодализма. Эффективность помещичьего хозяйства, основанного на крепостном труде, оказалась столь низкой, что уже тогда, при Екатерине II (1762-1796), вопрос об освобождении крестьян стал злобой дня. Во всяком случае, об этом достаточно свободно писалось в "Трудах" Вольного экономического общества в год его открытия (1765).

Надо было пережить несколько кризисных ситуаций и массовых го­лодовок, чтобы решиться на подготовку отмены крепостного права. В первой половине XIX века положение настолько усугубилось, что кре­постным стало не по силам выплачивать положенные налоги. Напро­тив, правительство стало часто выплачивать пособия на прокормле­ние голодающих крепостных. Есть свидетельства о том, что были сде­ланы неудачные попытки завести

* Столь высокая забота об образовании не должна приводить к преувеличе­нию "европеизации" страны. Неграмотность, средневековые суеверия, религиоз­ная нетерпимость были обычными явлениями среди дворянства. В "век просвеще­ния" еще сжигали "отступников от истинной веры". Например, флотский офицер Возницын в 1738 году был сожжен на костре за принятие иудейской веры вместе с человеком, совершившим обряд обрезания.

общественные запашки с целью по­полнения запасных хлебных магазинов*. Но коллективный труд оказался еще менее эффективным, земля плохо обрабатывалась, а урожаи едва возмещали семена**.

Кстати сказать, общинное землевладение вовсе не означает стремле­ния крестьян к общему пользованию землей. Общинность в большинстве случаев они понимали как общее право на наделение каждого домохозя­ина отдельным участком земли. Обработка сообща и деление продук­тов "по труду" никогда не были в обычае русского крестьянина. Об­щественные работы , особенно когда они производились по указанию начальства, вызывали у крестьян отвращение и исполнялись только по принуждению***.

Первым симптомом неизбежных перемен было разрушение дворян­ской монополии на землю. В 1801 году Александр I (1801-1825) предо­ставил право всем свободным гражданам покупать незаселенную землю вне городов (то есть сельскохозяйственные угодья без крестьян). Есть свидетельства, что не только купцы, чиновники и государственные крестьяне становились землевладельцами, но даже крепостные ухитрялись становиться собственниками скупленных феодальных угодий****, возможно, что и через подставных лиц.

В 1803 году по Указу о вольных хлебопашцах помещики получили право отпускать на волю крестьян целыми имениями, наделив их зем­лей. Бесславна была судьба этого указа. Во-первых, помещики не очень были настроены дать волю своим бесплатным работникам, ведь в Рос­сии земля была дешева, а рабочая сила дорога. За 20 лет после указа волю получили всего 0,3 % крепостных (47 тысяч человек)*****. Во-вторых, и сами крестьяне не очень стремились на волю. Во многих монографи­ях и учебниках упомянут так называемый "парадокс Якушкина ", опи­санный им самим. Будущий декабрист И. Д. Якушкин решил освобо­дить своих крестьян, правда, без земли. Но крестьяне отказались от та­кой свободы и после схода сказали своему барину: "Ну так, батюш­ка, оставайся все по-старому: мы ваши, а земля наша"******. Русские крес­тьяне оказались мудрее своего образованного владельца, они поняли, что нельзя создать островок свободы в море всеобщего рабства.

Очередной удар по дворянской земельной собственности по­пытался нанести выдающийся рус­ский реформатор М. М. Сперанс­кий в годы царствования Алексан­дра I. В феврале 1812 года в пред­виденье неминуемой войны с На­полеоном, он ввел прогрессивный подоходный налог с дворянских имений. Налоговая ставка по ны­нешним временам была божеской: от 1 до 10 % годового дохода. Но дворяне не стерпели такого"наглого" посягательства на их на­логовый иммунитет со стороны "поповского сына". Сопротивле­ние было отчаянным. Ни разу каз­на не собрала планируемой суммы налога, недоборы были столь ог­ромны, что смысл в налоге исче­зал. В 1819 году он был

* Вот где надо искать генетические корни колхозов!

** Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении.- Пг.: Книга, 1922.- Т.10.- С. 39.

***  Экономика русской цивилизации.- М.: Родник, 1995.- С. 17.                                              

**** Дружинин Н. М. Социально-экономическая история России. Избранные тру­ды.- М.: Наука, 1987.- С. 115.

***** Рожков Н. Русская история в сравнительно-историческом освещении.- Пг. Книга, 1922,- Т. 10.- С. 44-45.

****** Аникин А. В. Путь исканий. Социально-экономические идеи в России до марксизма.- М.: Политиздат, 1990.- С. 172.

Путь к освобождению крестьян был долог и тернист. Царизм на этот раз решил отказаться от привычного для России "революционного" стиля: сначала сделать, а потом думать. Крестьянская реформа готовилась неспеша и основательно. Сначала в 1816-1819 годах были осво­бождены без земли крепостные крестьяне Эстляндии, Курляндии и Лифляндии (около 825 тысяч человек). Затем, после восстания декаб­ристов, Николай I (1825-1855), намереваясь хоть как-то гарантиро­вать крестьянское землепользование, устанавливает минимальный раз­мер крестьянского надела: 4,5 десятины**. Он же запрещает продажу крестьян без семьи и без земли "на вывоз", а также отдачу их в арен­ду на заводы.

В 30-е годы, которые считаются временем беспросветной реакции, продолжались некоторые послабления в отношении крепостных крес­тьян. Появились факты чрезвычайного обогащения крепостных пред­принимателей, находящихся на оброке. Некоторые помещики даже от­давали свои имения в аренду собственным крепостным. В 1848 году кре­стьяне получают официальное право приобретать недвижимое имуще­ство, в том числе землю. "Земледельческий журнал" с удивлением от­мечал в 1832 году, что крестьяне начали носить сапоги, менять по три картуза в год, пить чай и заводить самовары***.

В 1837 году была сделана попытка реформировать управление госу­дарственными крестьянами с перспективой облегчить их агротехничес­кое, экономическое и финансовое положение (реформа П. Д. Киселе­ва, министра государственных имуществ). В ходе реформы впервые было применено переселение малоземельных крестьян в заволжские районы страны.

* Его инициатор еще в марте 1812 года оказался в ссылке.                                                                                    

** Вообще-то надел немалый: одна десятина равна примерно 1,09 га. Представь­те себе пять футбольных полей...

*** То, что в России было экзотикой, в Европе - повседневным бытом и при­вычкой. К слову сказать, в Англии уже зарождалось мощное рабочее движение, которое через несколько лет организовалось в виде чартизма. В России же появи­лась особая крестьянская идеология вольности: "пить и гулять, сколько душе угод­но, не давая никому в поведении своем отчета". См.: Ахиезер А.С. Россия: критика исторического опыта.- М.: Изд-во ФО СССР, 1991.- T.I.- С. 204.

В 1840 году право на волю получили посессионные рабочие. Сразу на 103 посессионных фабриках закон был применен, и владельцы по­ловины посессионных предприятий перешли на наемный труд*.

Но на этом фоне еще более вопиющим стало положение массы кре­постного крестьянства. Крестьяне убегали и вымирали в буквальном смысле слова. За период с 1836 по 1851 год число помещичьих кресть­ян сократилось на полмиллиона человек (всего же в 1835 году крепос­тных было около 22,5 млн. человек)**.

Большой общественный резонанс вызвало предание суду в 1848 году предводителей дворянства двух уездов за допущение жестокого обращения помещиков с крепостными крестьянами. С 1838 по 1853 год было взято в опеку 592 имения за жестокость помещиков по отноше­нию к крестьянам. Все шло к одному - к освобождению крестьян.

Дело быстро продвинулось после позорного поражения России в Крымской войне 1853-1856 годов***. Александр II (1855-1881) впер­вые же месяцы своего правления заявил по поводу отмены крепост­ного права: "Лучше, чтобы это произошло свыше, нежели снизу". Сигнал был подан. Шесть лет готовилась реформа. И - свершилось:

19 февраля 1861 года крепостное право было отменено. В России нача­лась новая эпоха




Навигация

« ФОРМАЦИОННЫЙ И ЦИВИЦИЗАЦИОННЫЙ ПОДХОДЫ К ЭКОНОМИКЕЭКОНОМИКА РОССИИ В ДОИНДУСТРИАЛЬНЫЕ ЭПОХИ »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании