Нравственные принципы и нормы в материальном праве


 

При производстве по уголовным делам суд, органы следст­вия, дознания, прокуратуры применяют нормы различных от­раслей права. Однако по любому уголовному делу центральное место занимает применение уголовного права. Поэтому целесо­образно рассмотреть нравственную характеристику уголовного права, причем лишь некоторых его институтов, так как этиче­ские основы и содержание уголовного права в целом требуют углубленного и развернутого самостоятельного научного иссле­дования *.

* Среди работ, посвященных этим проблемам, см., в частности: Кузнецова Н. Ф. Уголовное право и мораль. М., 1967; Карпец И. И. Уголовное право и этика. М., 1985.

 

Уголовное право служит задаче охраны человека и обще­ства от общественно опасных деяний, определяя, что является преступлением, устанавливая уголовные наказания и правила их применения к лицам, виновным в преступлении. История уголовного права в прошлом - история кровавых, мучитель­ных, унижающих человека наказаний. Двигаясь по пути про­гресса, человечество постепенно избавляется от смертной каз­ни и гуманизирует уголовное право.

Уголовный кодекс Российской Федерации 1996 г. относит к числу принципов, на которых основывается Кодекс, законность, равенство граждан перед законом, принцип вины, справедли­вость и гуманизм. Принципы уголовного права выражают осно­вополагающие идеи, в соответствии с которыми создается и функционирует эта отрасль права.

Итак, к числу принципов уголовного права России отно­сятся принципы гуманизма и справедливости, отражающие ко­ренные требования этики.

В уголовном праве принципиальное значение имеет опре­деление понятия преступления, а одну из сложных и важных для общества проблем составляет криминализация и декриминализация тех или иных деяний. При решении этой проблемы мы наблюдаем неразрывную связь уголовного права и нравст­венности.

Преступление, посягающее на права и свободы человека, на интересы общества, представляет собой нарушение не толь­ко правовых, но и нравственных норм. Поэтому отнесение тех или иных деяний к числу преступлений, установление за них уголовной ответственности опирается на их нравственное осу­ждение обществом, признание их злом в общественном созна­нии. "В принципе всякое деяние, прежде чем стать преступле­нием в глазах населения, во всяком случае подавляющей его части, рассматривается как безнравственное. В тех случаях, когда законодатель устанавливает уголовную ответственность за то или иное деяние, не осуждаемое нравственностью, созда­ние соответствующего уголовного закона является ошибочным или преждевременным" *.

* Ковалев М. И. Роль правосознания и юридической техники в развитии уголовного законодательства//Советское государство и право. 1985. № 8. С. 74.

 

С другой стороны, исключение из числа преступлений тех или иных деяний, противоречащих общественной нравственно­сти, глубоко безнравственных, должно производиться осмотри­тельно с учетом последствий как правового, так и нравственно­го характера.

Вопрос о включении признака аморальности в само поня­тие преступления, определяемое законом, вызвал дискуссию между учеными. Так, А. А. Пионтковский считал, что "хотя вся­кое преступление в нашем обществе есть одновременно не только действие противоправное, но и аморальное, этот последний при­знак нет необходимости специально вводить в определение по­нятия преступления, так как понятие противоправности дея­ния тем самым предполагает его противоречие коммунистиче­ской морали" *. А. А. Герценаон же полагал, что в определении понятия преступления должна быть отражена отрицательная морально-политическая оценка**. И. И. Карпец поддерживал по­зицию А. А. Герцензона и считал, что "элемент этический дол­жен быть выделен в определении преступления" ***.

* Курс советского уголовного права. В 6 т. Т. II. М., 1970. С. 28.

** См.: Герцензон А. А. Понятие преступления в советском уголовном праве. М., 1955. С. 51-52.

*** Карпец И. И. Указ. соч. С. 91.

 

Как видим, никто из специалистов в области уголовного права не отрицает того, что преступление - деяние не только противоправное, но и аморальное. Вряд ли последователен взгляд тех, кто признает аморальность любого преступления и одно­временно возражает против включения признака аморальности в законодательное определение понятия преступления.

Признак аморальности, моральной осуждаемости деяния характеризует каждый состав преступления, все без исключения преступления аморальны *.

* См.: Проблемы судебной этики/Под ред. М. С. Строговича. С. 33; Кузне­цова Н. Ф. Указ. соч. С. 50.

 

Тем не менее ст. 14 Уголовного кодекса 1996 г. в определе­ние понятия преступления признак аморальности не включила.

В российском уголовном праве с момента принятия в 1958 году Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных рес­публик не применяется аналогия закона. До этого в соответст­вии с Уголовным кодексом РСФСР 1926 года (ст. 16) допуска­лось наказание за общественно опасные действия, не преду­смотренные Уголовным кодексом, "применительно к тем стать­ям кодекса, которые предусматривают наиболее сходные по роду преступления". Наличие возможности применения уголовного закона по аналогии открывает путь к произволу, а это с этиче­ской точки зрения безнравственно. Государство присваивает себе право наказывать человека за действие или бездействие, кото­рое уголовным законом не запрещено, в момент его совершения было не наказуемо, во всяком случае в уголовном прядке. Если в ряде других отраслей права аналогия допустима и может быть нравственно оправдана, то в уголовном праве, где речь идет о признании человека преступником и его уголовном наказании, применение аналогии несправедливо.

Вслед за международно-правовыми нормами ст. 54 Кон­ституции России в настоящее время устанавливает гуманный принцип уголовного права - nullum crimen sine poena, nulla роепа sine lege - "никто не может нести ответственность за деяние, которое в момент его совершения не признавалось пра­вонарушением". Если после совершения правонарушения от­ветственность за него устранена или смягчена, применяется новый закон. При этом закон, устанавливающий или отягчаю­щий ответственность, обратной силы не имеет.

Последнее положение, крайне важное именно для уголов­ного права, обусловлено нравственно теми же причинами, что и отказ от аналогии. Человек, наказываемый за действия, кото­рые при их совершении не считались преступными, становится жертвой произвола, объектом расправы.

Целый комплекс нравственных проблем связан с уголов­ном наказанием. Среди них заслуживают внимания прежде всего цели наказания. Исторически цели и нравственное обоснование уголовного наказания получали разную трактовку. Объяснения природы и цели наказания давали различные теории: теория возмездия, теория устрашения, теория целесообразности, тео­рия психологического принуждения, теория заглажения вреда и т. п.*.

* См., например: Карпец И. И. Указ. соч. С. 156-199.

 

Признание целью уголовного наказания устрашения, воз­никшее, видимо, вместе с уголовным правом и бытующее до настоящего времени в обыденном общественном сознании, вле­чет за собой ужесточение уголовной ответственности, дегума­низацию уголовного права. Опыт средневековых государств с их поражающей воображение изобретательностью в мучитель­стве человека, разнообразии видов смертной казни и предше­ствовавших ей пыток свидетельствует о том, что наказание, целью которого является устрашение, не только антигуманно, но и не достигает целей, которые преследует законодатель.

Наказание как возмездие рассматривал еще Аристотель, который писал, что "люди стараются воздать за зло злом, и если подобное воздаяние невозможно, то такое состояние счи­тается рабством" * Кант также считал наказание возмездием и, как многие другие, поддерживал идею талиона. Возмездие есть отплата, кара за причиненное зло. Принятие идеи наказания как возмездия при всех ее модификациях приводит логически к признанию талиона. Талион был свойствен далекому прошло­му, когда возмездие за преступление должно было по силе точно равняться причиненному злу ("око за око, зуб за зуб"). Призна­ние возмездия в качестве цели наказания влечет за собой признание того, что наиболее эффективны самые строгие нака­зания, и необходимость реанимации идеи талиона, несовмести­мой с представлениями о правопорядке в современном цивили­зованном обществе.

* Аристотель. Этика. СПб., 1908. С. 89.

 

Разработка нового уголовного законодательства актуали­зировала проблему нравственного обоснования системы уголов­ных наказаний. Здесь наибольшие сложности вызывает оправ­дание сохранения института смертной казни в национальном законодательстве. Не вдаваясь в аргументы активных против­ников и сторонников смертной казни, отметим лишь, что смерт­ная казнь представляет собой убийство человека по воле госу­дарства на основании решения других людей, которым доверя­ется судебная власть. Смертная казнь никогда не может быть гуманной. Но в то же время в конкретных обстоятельствах при наличии законных оснований она может считаться в отноше­нии отдельного человека справедливым наказанием. При этом надо иметь в виду, что судебная ошибка здесь непоправима: судебное убийство - самая крайняя и жестокая несправедли­вость в отношении человека, которую может допустить госу­дарство.

Система уголовных наказаний в России подверглась изме­нениям и, надо полагать, претерпит новые серьезные преобра­зования. Важно, чтобы эти изменения не вели к ужесточению системы наказаний, а сами наказания не унижали человече­ское достоинство осужденных.

Анализ нравственной стороны других институтов уголов­ного права, связанных с наказанием, потребовал бы многих ис­следований. Здесь уместно лишь отметить, что статьи Уголов­ного кодекса, определяющие общие начала назначения наказа­ния, предусматривают индивидуализацию уголовной ответст­венности как проявление справедливости в ее распределитель­ном аспекте: лицу, совершившему преступление, должно быть назначено справедливое наказание.




Навигация

« Нравственное содержание конституционных норм о правосудии и правоохранительной деятельностиНравственное содержание уголовно-процессуального законодательства »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании