2008-02-08 21:08:51

Демография: динамика, процессы и тенденции. Продовольственное обеспечение населения пла­неты. Топливно-сырьевая ситуация в современ­ном мире. Сохранение мира, разоружение и кон­версия военного производства. Экологические перегрузки: экономические аспекты.

На рубеже третьего тысячелетия мировое сообще­ство пришло к необходимости переосмысления путей общественного развития. Как справедливо полагают отечественные исследователи, превалировавшая ранее концепция экономического роста, подходившая к ана­лизу материального производства с чисто экономиче­ской точки зрения, была применима, пока природные ресурсы казались неисчерпаемыми в силу ограничен­ного воздействия производственной деятельности че­ловека. Однако в настоящее время общество приходит к пониманию того, что экономическая деятельность является лишь частью общечеловеческой деятельности и экономическое развитие целесообразнее рассматри­вать в рамках более широкой концепции обществен­ного развития [см.: 6, с. 436].

Не случайно уже в конце XX века все более важ­ное значение придается изучению проблем демогра­фии; продовольственного обеспечения населения планеты; ресурсов и их восполнения; обеспечения безопасности и мира; охраны окружающей среды и др. Общим для всех глобальных проблем является их универсальный характер, так как они являются по­рождением современной цивилизации.

Проявление и последующее обострение этих проблем в планетарном масштабе настоятельно тре­буют их тщательного рассмотрения и поиска путей их решения также на глобальном уровне. [См. При­мечание.]

 

Демография: динамика, процессы и тенденции

 

На современном этапе развития цивилизации широко признаются значимость и ценность челове­ческих ресурсов. Поэтому протекающие на планете демографические процессы заслуживают самого пристального внимания и ис­следования.

Нарастающая напряженность в этой сфере прежде всего связывается с так называемым «демографическим взрывом», достаточно четко проявившимся уже с середины XX века и ставшим одной из характерных черт современной эпохи. Об интенсивности этого процесса красноречиво свидетельствуют следующие статистические данные. Опубликованные экспертами ООН, они иллюстрируют динамику прироста мирового населения за последние полтора столетия:

Таблица 6

 

Годы

1850

1930

1960

1975

1986

2000

(прогноз)

Численность населения мира (млрд. человек)

1,0

2,0

3,0

4,0

5,0

Свыше 6,0

 

Так, число жителей планеты лишь к середине прошлого века впервые достиг­ло миллиардной отметки, а согласно новейшим оценкам, к 2000 году население стран мира может увеличиться до 6,03 млрд. человек (к 2015 году - до 7,47 млрд. человек). Следовательно, только во второй половине XX века численность насе­ления планеты возрастет также более чем вдвое. Столь высокие темпы его роста оказывались невозможными на протяжении многих тысячелетий всего предыду­щего развития.

При этом следует учитывать, что свыше 80% современного и еще большая до­ля перспективного прироста мирового населения (в отличие от прошлых перио­дов) приходится на развивающиеся страны. Так, в конце XX века примерно 60% мирового населения проживает в Азии; почти 12% - в Африке; 8% - в Латин­ской Америке; 6,3% - в Северной Америке; 6,2% - в регионе Западной Европы; 2,6% - в России и только около 1,0% - в Австралии и Океании.

Не вызывает сомнений, что важнейшим фактором, обусловившим такой «де­мографический взрыв», является специфическое, противоречивое взаимодейст­вие и переплетение прогресса и отсталости в странах развивающегося мира.

Так, распространение современных средств медицины, приведшее к значи­тельному снижению детской смертности, и установление контроля над инфек­ционными заболеваниями, расширение масштабов продовольственного снабже­ния населения этих стран как за счет роста собственного производства продуктов питания, так и путем увеличения импорта способствовали резкому возрастанию темпов прироста населения.

Кроме того, и поныне страны развивающегося мира отличают и экономиче­ская отсталость, и известный консерватизм в сфере социальных отношений, и господство традиционных моральных, религиозных и иных представлений на фоне сравнительно невысокого уровня грамотности.

Перечисленные факторы задержали на довольно длительный срок переход развивающихся стран от типа воспроизводства населения, характерного для натуральнохозяйственных способов производства с их высокой рождаемостью и смертностью, а потому и крайне небольшим приростом населения, к современ­ному типу его воспроизводства с низким темпом прироста населения, определя­емым низкой рождаемостью при низком уровне смертности и сравнительно вы­сокой продолжительности жизни.

Подобные сдвиги происходили в прошлом и в зоне промышленно развитых стран, где также имел место своего рода «демографический взрыв», хотя и более растянутый по времени. Но протекавшие тогда «взрывные» демографические процессы из-за сравнительно небольших абсолютных размеров населения и ог­раниченности их территориями немногих стран не превратились в глобальную проблему.

Таким образом, на современном этапе в развивающихся странах сложился сво­еобразный переходный тип воспроизводства населения, при котором снижение смертности не сопровождается соответствующим сокращением рождаемости.

Таким образом, демографические процессы в развивающейся зоне сегодня отличаются столь бурными формами и такой интенсивностью, что создается не­мало осложнений. Все это и привело к проявлению глобальной демографичес­кой проблемы.

По мнению экспертов-демографов, подобный «переходный период» может продлиться в развивающихся странах до середины XXI века, в связи с чем чис­ленность мирового населения, вероятно, стабилизируется к 2100 г. на уровне 10,5 млрд. человек. К этому периоду уже 95% всего населения планеты будут про­живать в современной развивающейся зоне.

Перспективы ослабления «демографической напряженности» и последующе­го решения этой проблемы специалисты определяют следующим образом.

В связи с тем, что темпы естественного прироста населения складываются из взаимодействия двух основных демографических показателей — рождаемости и смертности, а последние, в свою очередь, зависят от уровня развития общества (экономического, социального, культурного и т. д.), отсталость развивающихся стран служит одной из причин высоких темпов естественного прироста населе­ния этой зоны (2,3-3,0% по сравнению с 0,7% в промышленно развитых стра­нах). В то же время в развивающихся странах действует общая закономерность возрастания роли социально-психологических факторов на фоне относительно­го снижения роли естественно-биологических факторов. Поэтому и проявляется довольно устойчивая тенденция к снижению рождаемости по мере достижения страной более высокого уровня развития.

С другой стороны, отличий развивающихся стран от промышленно развитых держав по уровню смертности заметно меньше. Именно в этой области отмеча­ется наиболее впечатляющий прогресс развивающейся зоны. Серьезные послед­ствия демографических процессов, протекающих в развивающихся странах, свя­заны и с обратным воздействием демографической проблемы на отсталость.

Кроме этого, в развивающейся зоне происходит формирование специфичес­кой возрастной структуры населения, в которой несоразмерно большой удель­ный вес занимает молодежь до 17 лет (свыше 2/5 населения в этих странах в среднем по сравнению с 1/3 в развитых странах). Соответственно меньшая доля принадлежит населению в трудоспособном возрасте (чуть выше 1/2 по сравне­нию с 2/3 в странах Запада). То есть чем выше коэффициент иждивенчества, тем более ограниченны возможности повышения жизненного уровня населения.

На современном этапе в общественном сознании развивающихся стран в по­нятие демографической проблемы включается не только то, что относится к де­мографическим процессам как таковым, но и увеличение продолжительности и качества жизни населения. Таким образом, по своему содержанию демографиче­ская проблема оказывается тесно связанной с проблемой преодоления их хозяй­ственной и иной отсталости.

Такой подход становится в последнее время особенно актуальным в связи с тем, что многие страны мира, в первую очередь те, которые в большей мере ощущают зависимость развития от решения демографической проблемы, вырабатывают и осуществляют активную демографическую политику, приносящую довольно эф­фективные результаты. Разнообразные программы планирования семьи стали пре­творяться в жизнь. Поэтому можно надеяться, что международное сообщество осо­знало серьезность и масштабность демографических проблем, а также и их тесную взаимосвязь с экономическим и социальным развитием всех стран и регионов.

 

Продовольственное обеспечение населения планеты

 

Другой, не менее важной и острой глобальной проблемой человечества явля­ется продовольственная проблема, поскольку она непосредственно относится к самому физическому существованию сотен миллионов людей. В последнее вре­мя ее проявления носят довольно драматический характер, так как несут в себе отпечаток противоречий современной технологической цивилизации.

Судить об истинных масштабах и остроте продовольственной проблемы можно на основе данных исследований, приводимых Продовольственной и сельскохозяйственной организацией ООН (ФАО).

По статистике ФАО, численность голодающих на планете составляет ныне около 500 млн. человек, из которых примерно 240 млн. человек обречены в резуль­тате голода на болезни и смерть. Тем не менее прямой голод не исчерпывает всей картины. От различных форм и стадий недоедания в мире сегодня страдает свыше 1 млрд. человек. При этом недоедание зачастую внешне малозаметно. Согласно су­ществующим оценкам, так называемое «невидимое голодание» в настоящее время охватывает до 1/4 детского населения развивающегося мира.

Ныне различные формы недоедания во многих развивающихся странах являют­ся весьма распространенным явлением для широких масс населения. Это объясня­ется тем, что традиционные рационы могут обеспечивать достаточное количество калорий, но не содержат необходимого минимума белков, жиров и микроэлементов.

Показательно, что нехватка этих важнейших питательных компонентов от­рицательно сказывается на здоровье людей и имеет своим следствием относи­тельно низкое качество рабочей силы, которая зачастую малопригодна для ис­пользования в современном секторе хозяйства развивающихся стран.

По-прежнему часто наблюдаемый недостаток жизненно важных компонен­тов в рационе многих жителей развивающихся стран приводит к целому ряду се­рьезных заболеваний, которым в наибольшей мере подвержены дети и молодежь (например, пищевая дистрофия). Возможны и такие тяжелые заболевания, кото­рые приводят к серьезному поражению тканей организма.

Исследования авторитетных экспертов свидетельствуют, что в наибольшей степени страдает от недостатка белков, жиров и даже калорий в пище население наименее продвинувшихся по пути развития стран, к которым относятся многие страны Африки (особенно Судано-Сахельской зоны).

Как известно, и голод, и недоедание существуют давно, от самых истоков ис­тории человечества. И в течение долгого времени главным фактором, который их обусловливал, было недостаточное развитие сельскохозяйственного произ­водства.

Однако на современном этапе, в эпоху научно-технической революции, про­изводительные силы человечества, в том числе и в сфере сельского хозяйства, достигли такого уровня развития, что в принципе они способны обеспечить про­довольствием в несколько раз больше людей, чем в настоящее время проживает на нашей планете.

Так, согласно расчетам английских экспертов, даже при нынешних методах обработки земли можно обеспечить продовольствием свыше 10 млрд. человек. Но человечество крайне непроизводительно использует обрабатываемые земли. По некоторым оценкам, из 149 млн. кв. км суши пригодными для сельскохозяй­ственной обработки считаются только 45 млн. кв. км, при этом обрабатывается менее 1/3 таких земель.

Согласно оценкам специалистов, сегодня для выращивания сельскохозяйст­венных культур, экспортируемых в индустриально развитые страны, в Азии, Аф­рике и Латинской Америке используется до 1/4 всех пахотных, причем лучших земель. В ряде случаев практически весь урожай той или иной культуры направ­ляется в страну, капитал которой был вложен в данное сельскохозяйственное предприятие.

Не случайно поэтому, что вовлеченность развивающихся стран в систему ми­рового хозяйства, их специализация на производстве тропических и технических культур могут снижать их продовольственное обеспечение, его автономность, ставя его в зависимость от их экспортной выручки. Недопроизводство продо­вольствия в развивающихся странах сопровождается перепроизводством в них тропических культур, что неблагоприятно сказывается на ценах последних и уменьшает количество продовольствия, для приобретения которого использует­ся выручка от их реализации на внешнем рынке.

При этом важно иметь в виду, что к тем же результатам приводит и торговая политика стран развитой зоны, зачастую произвольно устанавливающих квоты поставок тропических культур, тарифы, препятствующие ввозу обработанной на месте производства сельскохозяйственной продукции, жесткие стандарты и са­нитарные нормы для импортируемого сырья.

Совершенно очевидно, что в обширных районах, составляющих периферию мирового хозяйства, по-прежнему ощущается недостаток средств, поступающих на развитие земледелия этих государств, а господство устаревших производст­венных отношений в деревне нередко делает невозможным придание импульса развитию сельскохозяйственного производства и эффективному освоению даже получаемых ограниченных ресурсов.

Продолжающее сохраняться превосходство развитых стран над развивающи­мися в области производства продовольствия достигается, среди прочих факто­ров, во многом за счет государственных (и межгосударственных) субсидий. Не секрет, что в ряде развивающихся стран такие капиталовложения могли бы принести существенно больший результат. Поэтому субсидирование сельскохо­зяйственного производства в ведущих промышленно развитых странах наряду с более высоким здесь развитием производительных сил в сельском хозяйстве по сравнению с развивающимися странами делает для последних труднодостижи­мой задачу повысить интенсивность и продуктивность своего земледелия в обо­зримом будущем. Однако это могло бы способствовать избавлению широких масс населения развивающегося мира от голода и недоедания.

Поскольку продовольственная проблема приобрела глобальные масштабы и характер, ее радикальное решение связывается с перспективами рационального распределения производственных ресурсов на всей планете. Человечество созда­ло достаточно мощные производительные силы сельского хозяйства: во второй половине XX века в мировом земледелии произошли такие качественные сдви­ги, как переход к системе машин в сельском хозяйстве на базе использования высокоурожайных, гибридных семян («зеленая революция»), широкое развитие агропромышленной интеграции и становление агропромышленного комплекса, биотехнологическая революция. Использование всех этих достижений цивили­зации для обеспечения населения развивающихся стран необходимым для нор­мальной жизни продовольствием помогло бы решить эту глобальную проблему современности.

 

Топливно-сырьевая ситуация в современном мире

 

Как уже подчеркивалось выше, современная цивилизация постоянно расши­ряет потребление природных ресурсов на фоне соответствующего роста отходов производства и потребления.

Это не может не вызывать увеличения затрат на борьбу с загрязнением окру­жающей среды. Как следствие, ныне общество должно постоянно повышать из­вестную долю национального дохода, которая компенсирует затраты на извлече­ние природных ресурсов и охрану среды обитания человека. Это, в свою очередь, приводит к ограничению темпов экономического роста.

Исследование причин нарастания ряда столь негативных тенденций требует рассмотрения в первую очередь вопроса о дефицитности различных природных ресурсов, которыми располагает современная цивилизация.

На нынешнем этапе развития в мире действительно существует ряд природ­ных ограничений. Так, на основе оценки количества топлива по трем базовым категориям - разведанные, возможные, вероятные - следует предположить, что мировых запасов угля «хватит» примерно на 600 лет, нефти - на 90, природного газа - на 50 и урана - на 27 лет. Иными словами, все виды топлива по всем ка­тегориям могут быть исчерпаны за 800 лет. Но если производство различных ви­дов энергии будет расти сегодняшними темпами, то все виды используемого сей­час топлива будут истрачены через 130 лет, то есть в начале XXII века.

И все же прогнозируется, что уже к 2000 году спрос на минеральное сырье в мире увеличится в 3 раза по сравнению с уровнем последних десятилетий уходя­щего XX века.

Однако даже сейчас в ряде стран богатые месторождения практически выра­ботаны до конца или близки к истощению. Не секрет, что аналогичная ситуация наблюдается и по ряду других видов полезных ископаемых.

Тем не менее вряд ли целесообразно утверждать о существовании дефицита природных ресурсов на планете.

Ныне человечество вовлекло в хозяйственный оборот меньшую часть ресур­сов Земли: глубина разрезов не превышает 700 м, шахт - 2,5 км, скважин -10 тыс. м. Наконец, основные резервы сбережения ресурсов содержатся в зачастую отсталых технологиях, не позволяющих использовать значительную часть природных ресурсов. Так, используемые ныне технологии извлекают не более 2/5 потенциальных запасов нефти, а коэффициент полезного использования до­бытых энергетических ресурсов ограничен 30—35%.

Кроме того, распределение природных запасов сырья и энергии по регионам и странам мира крайне неравномерно. Это также способствует обострению топливно-сырьевой проблемы.

Как известно, значительная часть существующих и перспективных мировых запасов полезных ископаемых сосредоточена в развивающейся зоне. Ныне удельный вес развивающихся стран в запасах важнейших видов сырья среди го­сударств с рыночной экономикой составляет, по оценке, от 30—40% (железная руда, молибден, уран и др.) до 60—90% (кобальт, нефть, никель, олово, природ­ный газ, фосфаты и др.). Уже к середине 80-х годов в этих странах было сосре­доточено более 2/3 промышленных запасов 8 из 17 важнейших видов сырья.

Следует также иметь в виду, что их недра все еще сравнительно мало изуче­ны. Еще к началу 80-х гг. доказанные запасы минерального сырья на единицу площади в бывших колониях и зависимых странах были примерно в 2 раза мень­ше, чем в центрах мирового хозяйства. Это - еще одно проявление экономичес­кой отсталости развивающегося мира. Использование достижений науки и тех­ники, в частности космической геологии, позволило бы более полно изучить территорию земного шара, лучше оценить существующие месторождения, уско­рить открытие новых. В наибольшей мере это относится к недрам стран развива­ющегося мира. Примером может служить сравнительно недавно открытое в Бра­зилии гигантское месторождение, где содержится 17 видов минерального сырья, в том числе 18 млрд. т железной руды, 3,2 млрд. т бокситов, 1 млрд. т никеля.

Немаловажно и более высокое качество полезных ископаемых в развиваю­щихся странах. Так, в США медная руда разрабатывается при содержании меди 0,7%, тогда как в Чили - 1,1%, в Замбии - 3,0%, в Заире - 3,9% (и это характер­но не только для медьсодержащих руд). Более высокое качество руд в этих стра­нах определяет их конкурентоспособность в условиях научно-технической от­сталости и слабости финансовой базы.

Перечисленные факты наглядно свидетельствуют о том, что современный топливно-сырьевой потенциал развивающегося мира достаточно высок с точки зрения как количества, так и его качества.

Тем не менее за высоким в целом уровнем «обеспеченности» развивающейся зоны разнообразными полезными ископаемыми скрываются существенные раз­личия между отдельными странами и регионами. Подавляющая часть разведан­ных запасов топлива и сырья сосредоточена приблизительно в 45 из 130 госу­дарств и территорий развивающегося мира. Однако лишь в 10 из этих 45 стран обнаружено более 3 видов полезных ископаемых, а в прочих - только один-два вида. Поэтому лишь некоторые, самые крупные страны могут использовать соб­ственный более или менее диверсифицированный добывающий комплекс в ка­честве материальной базы создания многоотраслевой обрабатывающей промыш­ленности. В их число входят Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Индия, Мексика, Перу, а также отчасти Боливия, Заир, Иран. Но и для этих стран проблема обес­печения топливом и сырьем в процессе индустриализации становится все более острой. Не случайно даже Бразилия, располагающая наиболее диверсифициро­ванным сырьевым хозяйством, в последнее время вынуждена была во всевозра­стающих масштабах обращаться к импорту сырья.

Эксплуатация природных ресурсов развивающихся стран имеет весьма дли­тельную историю. Уже в XVII веке Ост-Индские компании вывозили медь Катанги в Европу. Освоение топливно-сырьевого потенциала в этой зоне осуществ­лялось преимущественно сырьевыми монополиями промышленно развитых стран и носило четко выраженный грабительский характер. Так, например, все налоги, выплаченные американской компанией «Кеннекот» правительству Чили в 1913—1924 гг., составили менее 1,0% ее продаж. Кроме того, долгое время про­изводственная специализация некоторых из колоний ассоциировалась с дейст­вовавшими на их территориях компаниями: Чили была, по существу, вотчиной американской «Анаконды», Заир — бельгийской «Юнион миньер», а «Рио Тинто зинк» практически бесконтрольно действовала в располагающих запасами мине­рального сырья британских колониях.

Как известно, становление и развитие горнодобывающей промышленности содействовало созданию определенных предпосылок к экономическому росту этих стран. Но такое развитие деформировало местные хозяйственные структу­ры, придав им однобокий характер, где ведущие позиции заняли «анклавы», полностью зависимые от иностранных компаний и мирового рынка. Это не столько создавало условия для общего хозяйственного подъема, сколько способ­ствовало консервации основного массива традиционных социально-экономиче­ских структур. Узкая сырьевая, нередко монотоварная специализация этих стран на производстве и экспорте полезных ископаемых в условиях их социально-эко­номической отсталости практически исключала реальность и перспективы инте­грации сырьевого сектора с остальными сферами местного хозяйства.

С обретением суверенитета развивающиеся страны получили известные воз­можности для эксплуатации своих природных богатств, руководствуясь прежде всего собственными национальными интересами. Ныне наряду с перестройкой и интеграцией разобщенных экономических структур, повышением степени включенности добывающей промышленности в народнохозяйственный ком­плекс развивающиеся страны должны уделять серьезное внимание развитию са­мого топливно-сырьевого сектора, который, выступая источником иностранной валюты, видимо, еще долгое время будет в немалой степени определять возмож­ности их экономического роста.

Таким образом, пути смягчения и перспективы решения топливно-сырьевой проблемы связываются ныне с повышением потенциала развивающихся стран в сфере горнодобывающего комплекса (что предполагает и расширение геолого­разведочных работ в этой зоне), диверсификации продукции обрабатывающей промышленности, перехода к использованию новых технологий.

Кроме того, существуют также и неисчерпаемые ресурсы — такие, как энер­гия ветра и солнца, морских приливов и др.

Тем не менее человечество пока использует преимущественно традицион­ные, ограниченные ресурсы и не обращается к новым возможностям. Среди ос­новных причин сложившейся ситуации находится прежде всего недостаточный уровень развития науки и техники, который не позволяет, например, утилизиро­вать энергию морских течений и приливов. Во-вторых, весьма существенными представляются затраты по созданию и внедрению новых технологий. Многие проекты, технически осуществимые уже сейчас, тем не менее не реализуются из-за недостатка средств у каждой отдельной страны.

Так, подготовленный в недавнем прошлом проект орошения Африки и Авст­ралии посредством транспортировки к их побережью айсбергов, технически впол­не доступный уже сейчас, требует объединения усилий мирового сообщества.

Наконец, слабая экономическая заинтересованность в применении новых технологий приводит к консервации устаревших методов.

Подводя некоторые итоги рассмотрения причин возникновения и обостре­ния на современном этапе такой глобальной проблемы, как топливно-сырьевая, вполне можно утверждать, что проявившийся в недавнем прошлом дефицит природных ресурсов связан в значительной степени с относительной слабостью их разведки, неэффективной добычей, переработкой и использованием этих ис­точников.

Но тем не менее человечество имеет вполне реальные потенциальные воз­можности для преодоления «дефицита ресурсов» на основе новейших достиже­ний науки и техники, рационального их использования.

 

Сохранение мира, разоружение и конверсия военного производства

 

На протяжении современной (после окончания второй мировой войны) ис­тории человечество затратило на вооружение гигантские средства. Так, по оцен­ке экспертов, только с 1950 г. по 1990 г. общемировые расходы на военные цели составили примерно 20 трлн. долларов США. США ежегодно расходовали на эти цели до 300 млрд. долларов. (Реальная цифра военных расходов бывшего СССР составляла на рубеже 90-х гг., согласно данным Международного института стратегических исследований в Лондоне, 200-220 млрд. рублей в год.)

При этом доля военных расходов в валовом национальном продукте состав­ляла: в США - менее 6%, в ФРГ - около 3%, в Японии - 1%. Число занятых в военной промышленности достигало: в США - 3,35 млн. человек, в ФРГ -290 тыс. человек, в Швеции - 28 тыс. человек.

Следствием накопления конфликтного потенциала в развивающейся зоне (резкая поляризация доходов различных слоев населения, рост нищеты, соци­альной несправедливости, безработицы, хозяйственные диспропорции, издерж­ки «демонстрационного эффекта», коррупция, периодические военные столкно­вения как внутреннего, так и межгосударственного характера, пр.) явился весьма заметный рост военных расходов, который в ряде случаев мог принимать харак­тер и масштабы гонки вооружений.

Таким образом, складывалась парадоксальная ситуация: с одной стороны, это - экономические трудности и различные кризисные явления, усиление не­устойчивости хозяйственного роста, крайняя нужда в ресурсах для развития; с другой стороны, постоянно нарастающий процесс милитаризации экономики, выражающийся прежде всего в высоких темпах роста военных расходов и значи­тельном повышении доли его во всемирных тратах на вооружение, ничем не оп­равданное расточительство ресурсов. Так, с 1970 г. по 1985 г. удельный вес раз­вивающихся стран в мировых военных расходах возрос с 7,2 до 17,7%, а сумма достигла в середине прошедшего десятилетия 150 млрд. долларов США.

При этом исследователи проблемы рассматривают стремление многих неза­висимых государств к интенсификации расходов на вооружение как одно из се­рьезных, имеющих планетарное значение последствий их слаборазвитости.

Следует иметь в виду, что рост военных расходов выступает первой и наибо­лее четко определяемой формой милитаризации в развивающихся странах. В Африке, например, только в период 80-х годов военные расходы выросли в 2 раза. Их удельный вес в валовом национальном продукте стал зачастую выше, чем в развитых странах.

При этом в Латинской Америке военные расходы по сравнению с недавним прошлым несколько сократились, что объясняется превращением военных ста­тей в тяжкое бремя для хозяйства стран региона. Это фактически признали ли­деры многих латиноамериканских стран, подписав декларацию в поддержку сба­лансированного сокращения военных бюджетов и выделения из сэкономленных таким образом средств дополнительных ресурсов для социального и экономиче­ского развития своих стран.

В Азии в конце текущего столетия сложилась весьма пестрая картина, в ко­торой преобладает тенденция к росту военных ассигнований: в одних странах -под воздействием агрессивной политики реакционных сил, поощряемых внеш­ними силами, в других - как противодействие этой политике для обеспечения собственной безопасности.

Как известно, растущие военные расходы оказывают прямое негативное воз­действие на государственный бюджет. Тем более, что рост удельного веса военных расходов в бюджетах развивающихся стран происходит одновременно с резким со­кращением его доли, используемой на образование и здравоохранение, то есть на развитие тех сфер социального обслуживания населения, в которых такие страны испытывают особенно острую нужду. При этом страны с наименьшим националь­ным доходом на душу населения, как правило, выделяют на военные отрасли большую часть своего бюджета, чем промышленно развитые государства. Очевид­но, что именно на рост военных расходов ложится главная ответственность за воз­растание бюджетных дефицитов, что затем вызывает усиление инфляции, приво­дящей к тяжелым экономическим и социальным осложнениям.

В связи с тем, что в некоторых развивающихся странах госбюджет не выдер­живает тяжести военных расходов, предпринимаются попытки перевести воору­женные силы на своеобразное «самофинансирование» (использование доходов от продажи старого снаряжения, техники и оборудования), создающее иллюзию независимости увеличения реальных военных расходов от состояния экономики страны. Но эти меры не в состоянии реально уменьшить тот ущерб, который на­носится непроизводительной тратой материальных и финансовых ресурсов на военные нужды.

Необходимо также иметь в виду, что негативное воздействие военных расхо­дов на экономическое развитие страны может проявляться не только непосред­ственно, единовременно. Оно, как правило, приобретает длительный характер. На современном этапе экономике многих развивающихся стран приходится рас­плачиваться за чрезмерные военные расходы прошлых лет. Неизбежный спут­ник милитаризации — государственный долг — остается в наследство на долгие годы после выхода из строя устаревшей военной техники. Нынешнее поколение людей страдает не только от текущих военных трат, но и от тех, которые произ­водили прежние власти. А продолжая наращивать военный сектор сегодня, пра­вительства обрекают на экономические бедствия будущие поколения населения своих стран.

Кроме того, милитаризация извращает сущность научно-технического про­гресса в современном обществе, обращая высшие достижения человеческого ин­теллекта на создание все более мощных и совершенных средств уничтожения людей. Научно-технический прогресс определяет такие сдвиги в самой структу­ре военного хозяйства, которые повышают удельный вес расходов на техничес­кое обеспечение по сравнению с расходами на содержание личного состава во­оруженных сил.

Понятно, что для развивающихся стран это создает дополнительные экономи­ческие трудности, так как основная часть технического обеспечения их вооружен­ных сил представляет собой «импортный компонент» их военного потенциала. Так, общая сумма импорта вооружений и военных материалов развивающимися страна­ми с 60-х по 70-е годы увеличилась в 4 раза, а на нынешнем этапе этот показатель еще более возрос. В эти страны направляется до 3/4 всего оружия, поступающего на мировой рынок. По расчетам журнала «Саут», на задолженность, связанную с импортом оружия, приходится до 1/4 всего внешнего долга развивающегося мира (возможно, даже больше, так как многие материалы, используемые в военных це­лях или необходимые для расширения военного потенциала, во внешнеторговой статистике проходят по невоенным статьям: горючее для военных самолетов и иной боевой техники практически не отличается от нефтяных продуктов, предназ­наченных для невоенного использования). Рост импорта таких и подобных матери­алов, вызываемый увеличением их потребления в военных целях, официально не включается в военный импорт, хотя его воздействие на платежный баланс и на за­долженность ничем не отличается от импорта оружия.

Кроме того, импорт военных материалов подрывает процесс экономическо­го развития и ухудшает социальное положение населения, лишая развивающие­ся страны многих из тех импортных товаров, которые им необходимы.

Наконец, накопление оружия по импорту создает иллюзию военного могу­щества и возможности одержания легкой военной победы над своими соседями, что ведет к опасности развязывания разрушительных внутренних и межгосудар­ственных конфликтов. Сочетание тупиковой ситуации в разрешении социально-экономических проблем, накала внутренней социальной напряженности, эле­ментов крайнего авантюризма в руководстве какой-либо страны способно вызвать потрясения, являющиеся детонатором военных столкновений глобаль­ного масштаба.

Новые подходы к проблемам безопасности и сохранения мира, утвердившиеся в мировом сообществе со второй половины 80-х гг., поставили проблему перехода от экономики вооружения к экономике разоружения, или проблему конверсии воен­ного производства, которую можно определить как последовательный перевод ре­сурсов, производственных мощностей и людей из военной в гражданскую сферу.

Тем не менее необходимость и целесообразность конверсии не воспринима­ются однозначно, на пути ее осуществления появляются экономические и соци­альные барьеры. Так, около двух столетий продолжается спор о роли военного производства в развитии экономики. На протяжении длительного периода вре­мени прежде всего в странах развитой зоны создавалось и поддерживалось мне­ние о том, что средства, вложенные в военно-промышленный комплекс, стиму­лируют экономику, являясь стабилизатором рыночного спроса, обеспечивая загруженность производственных мощностей, создавая рабочие места, стимули­руя научно-технический прогресс.

Но, как уже было показано выше, в последние годы подтверждается все ши­ре, что военные расходы тормозят экономическое и технологическое развитие.

Согласно мнению американских ученых, такие расходы носят четко выражен­ный инфляционный характер, так как заработная плата работников оборонных предприятий, ведя к росту потребительского спроса, не способствует расширению предложения товаров и услуг, а, кроме того, военное производство отвлекает сы­рье и технических специалистов от гражданских отраслей. Существование же мо­нополизма военно-промышленного комплекса и гарантированный рынок сбыта снижают производительность труда, повышают издержки производства по сравне­нию с гражданскими отраслями экономики.

Как показывают современные исследования, конверсия не способствует и росту безработицы, поскольку на создание одного рабочего места в военном про­изводстве требуется больше (по некоторым подсчетам, в 4 раза) капитальных вложений, чем в гражданском производстве. Так, каждые 10 млрд. долларов со­здают на 40 тыс. рабочих мест меньше в военном производстве, чем если бы эти деньги были направлены в гражданские отрасли. Приводятся и такие данные: 1 млрд. долларов США расходов Пентагона на производство дает примерно 48 тыс. рабочих мест, а затраченная в сфере здравоохранения эта сумма создаст 76 тыс., а в системе образования - 100 тыс. новых рабочих мест.

Сложно отрицать, что разработка военной техники привела к появлению ряда технологических новшеств в авиации и других сферах жизни общества. Тем не ме­нее, по данным ООН, в мирных целях используется не более 1/5 исследований в военной технике. Если при этом учесть, что такими разработками, дающими эф­фективность лишь на 20%, занято 40% всех ученых и инженеров, то становится очевидным, что военные программы тормозят научно-технический прогресс.

Таким образом, становится очевидным, что переключение ресурсов на мир­ные цели отвечает жизненным интересам всех стран.

Специалисты считают, что использование лишь 10% мировых военных рас­ходов на решение глобальных проблем, организацию совместных международ­ных действий в этой сфере положили бы конец массовому голоду, неграмотнос­ти, болезням, позволили бы преодолеть нищету и отсталость сотен миллионов людей, предотвратить экологическую катастрофу на планете.

Тем не менее осуществление конверсии вызывает необходимость решения ряда проблем, поскольку конверсия связана со структурной перестройкой эко­номики. Предлагаемый перевод предприятий на выпуск гражданской продукции потребует, как считают эксперты, правительственной помощи по типу помощи компаниям, где происходит крупная модернизация производства. Другой не ме­нее важной является проблема повышения экономической эффективности воен­ной промышленности. Как уже подчеркивалось выше, привилегии в снабжении ее сырьем и материалами, завышенные издержки производства, гарантирован­ный сбыт продукции, высокий уровень монополизации приводят к получению неоправданно высокой прибыли в этих отраслях и к снижению конкурентоспо­собности на коммерческом рынке. Поэтому снижение уровня привилегий обо­ронных предприятий, которое началось в ряде промышленно развитых стран, является важным условием их выживания в рыночной экономике.

Подготовке условий для проведения конверсии способствует и процесс дивер­сификации, увеличение доли гражданского производства в деятельности оборон­ных предприятий. Это достигается не только посредством приобретения новых компаний, имеющих опыт работы в гражданских отраслях, но и направлением расходов на НИОКР в невоенные области.

Следует иметь в виду. что в России предполагается формирование в районах с высокой концентрацией конверсируемых военных производств технополисов и технологических парков с привлечением специалистов и инвестиций из других стран.

Несомненный интерес представляет экономический аспект разоружения.

В ходе его вскрылась проблема, которую пока не готовы решать ни США, ни Россия. Речь идет о дорогостоящих материалах, которые в перспективе могут стать неисчерпаемыми источниками энергии. Однако в настоящее время нет технологии превращения высокообогащенного урана в топливо для АЭС, поэто­му потребуются хранилища этого материала. Кроме того, программа ликвидации отравляющих веществ, уничтожения тысяч танков, орудий, бронетехники пред­полагает крупные расходы. Все это вызывает неоднозначные оценки конверсии во всех государствах, имеющих военное производство. Например, в США среди негативных аспектов конверсии на первое место выдвигают необходимость пе­ревода около 600 тыс. квалифицированных специалистов в производство с более низким уровнем технологии.

Тем не менее проведение конверсии уже дает результаты: доля граждан­ской продукции на оборонных предприятиях достаточно высока. Так, на рубеже 90-х гг. удельный вес выпуска отдельных товаров ВПК составлял: станки - 15%; установки для добычи нефти и газа - 32,4%; вычислительная техника - 85%; алюминиевый прокат - 93%; радиоприемники, телевизоры, видеомагнитофоны, швейные машинки, фотоаппараты - 100%; холодильники - 92,7%. Все это сви­детельствует о больших возможностях использования научно-производственно­го потенциала ВПК.

Специалисты полагают, что многие предприятия оборонной промышленности не пригодны для массового изготовления простых и дешевых изделий, поэтому технологические характеристики гражданских изделий должны соответствовать характеристикам конверсируемого производства. Это позволило бы сохранить на­учный и производственный потенциал, иметь минимальные затраты на организа­цию производства новых изделий, получить достаточную рентабельность. При проведении конверсии весьма важно правильно определить специализацию обо­ронных предприятий, что позволит выпускать конкурентоспособную продукцию.

Таким образом, в условиях проявления новых подходов к надежному обеспе­чению безопасности и сохранению мира вполне возможно перейти к широко­масштабному сокращению вооружений и вооруженных сил противостоявших ранее друг другу военно-политических блоков, а также рациональному проведе­нию конверсии военного производства.

Но проблемы оптимального использования всех видов природных, матери­альных и финансовых ресурсов связаны с не менее сложной проблемой сохране­ния среды обитания человека.

 

Экологические перегрузки: экономические аспекты

 

Начиная с 60-х гг. XX века специалисты рассматривают экологическое состо­яние нашей планеты как катастрофическое.

Среди основных проявлений кризисных ситуаций, охвативших прежде всего развитую зону, а затем и развивающиеся страны, выделяются деградация почв, обезлесение, нехватка воды для ирригации и бытовых нужд, загрязнение воздуш­ного пространства и т. д.

Выше уже шла речь о быстром росте населения и обострении проблемы обес­печения людей продуктами питания.

Так, за 30 лет «зеленая революция» привела к увеличению производства зер­на в 2,5 раза. Тем не менее с 1984 г. существенного прироста зерновых не наблю­дается, происходит замедление роста урожайности и сбора зерновых культур в ряде зернопроизводящих стран. Обусловлено это не только отсутствием новых технологий для увеличения производства зерновых культур, но и с истощени­ем почвы - гумуса. Природа создает один сантиметр чернозема примерно за 300 лет, а человечество эксплуатирует это богатство со скоростью одного санти­метра в три года, омертвляя землю засолением почвы, химией и т. п.

Нерациональное использование земельного фонда в сельских районах привела к тому, что эрозия почв приняла угрожающие размеры. Ныне около 23 млрд. т поч­вы ежегодно теряется с пашен. При сохранении этой тенденции уже к концу теку­щего столетия произойдет потеря до 1/5 естественно орошаемых посевных площа­дей в развивающейся зоне.

Кроме того, достаточно серьезной специалистам представляется проблема обезлесения, что зачастую приводит к наводнениям, эрозии почв, оползням, за­болачиванию, заиливанию водоемов, снижению гидроэнергопотенциала.

Не секрет, что сведение лесов обусловлено широкими масштабами использо­вания древесины в качестве важнейшего вида топлива в сельских районах (имен­но таким образом около 1,3 млрд. человек в развивающейся зоне удовлетворяет свои потребности в энергии). Не менее распространенной причиной вырубки лесов стала необходимость осваивать дополнительные площади для сельскохо­зяйственной эксплуатации (в афро-азиатских странах за счет уничтожения ле­сов сельхозугодья расширены на 50%, а в Латинской Америке из площади в 92 млн. га, полученной путем лесосведения, 79 млн. га пополнили фонд обраба­тываемых земель).

Следствием этого явилось складывание круга зависимости: насущные задачи в решении продовольственной и энергетической проблем в условиях экстенсив­ных методов хозяйствования толкают на вырубку лесных массивов, а это, в свою очередь, ведет к деградации почв, что оборачивается потерей посевных площа­дей и невозможностью решить изначальные задачи.

Следует иметь в виду, что потеря лесных массивов на значительных площа­дях способна привести к нарушениям экологического баланса в региональных, даже глобальных масштабах. Достаточно назвать такие тяжелые в климатическом плане последствия, как изменения гидрологического цикла, уменьшение поступлений кислорода в атмосферу.

Достаточно убедительным примером этого является район реки Амазонки (Бразилия) — самый влажный регион планеты, содержащий большую часть ми­ровых запасов пресной воды, находящейся в постоянной циркуляции. Важней­шую роль в этих процессах играют тропические леса региона, которые задержи­вают больше половины влаги и обеспечивают ее постепенное испарение.

Сложная в целом ситуация складывалась в последнее время с пресной водой, запасы которой составляют лишь 3% от общих водных запасов. При этом 3/4 пресной воды заморожены в Арктике и Антарктиде, 1/5 их часть составляют под­земные воды и оставшееся циркулирует в реках, озерах, болотах, облаках. Но со­временное состояние крупных рек мира таково, что воду, пригодную для питья, делают дорогостоящие технологии. В ряде районов планеты, по оценке ученых, 80% всех болезней вызваны недоброкачественной водой.

Специалисты предупреждают, что если уничтожение лесов Амазонки не пре­кратится (по самым минимальным расчетам, растительность сведена уже с пло­щади 12 млн га, что составляет 1/4 всех амазонских лесов), климат в этом райо­не станет суше. А потеря этих лесов в качестве ежегодного источника 50% мирового производства кислорода была бы равносильна глобальному экологиче­скому шоку.

Действительно, совсем недавно воздух считался неисчерпаемым источником. Тем не менее сегодня, когда происходит катастрофическое истребление леса, процессы, здесь происходящие, не вселяют оптимизма, ведь большую часть кис­лорода дают нашей планете именно тропические леса. Однако, по некоторым данным, каждую секунду вырубается лес с площади, равной футбольному полю. В результате такого хищнического истребления уже к середине XXI века в Юж­ной Америке и Африке, как считают ученые, не останется тропиков. Последст­вия этого могут быть поистине катастрофическими: эрозия почвы, исчезновение различных видов живых организмов и растений и, наконец, планетарные изме­нения климата.

Следует иметь в виду, что тропические леса располагаются вблизи экватора, где формируются теплые массы воздуха, наполняющие верхние слои атмосферы и дающие импульс глобальным процессам циркуляции в ее рамках. И уничтоже­ние лесов приведет, вполне вероятно, к таким последствиям, как уменьшение нормы осадков в экваториальной зоне и на землях между 40 и 85 градусами к се­веру от нее, ее рост на территории, лежащей между 5 и 25 градусами по обе сто­роны от экватора. Это означает возможность увеличения дождей в южной части Сахары, Индии и большинстве пустынных районов Мексики, и их сокращения в северной части США и Канаде, на большей части Европы. Такие сдвиги серь­езно осложнят проблему выращивания зерновых в Северной Америке, Европе и в других районах планеты.

Кроме того, покрывающие 7% земной поверхности тропические леса явля­ются средой существования 40-50% всех представителей флоры и фауны на на­шей планете. К 2000 году в качестве весьма вероятной расценивается потеря от 1/3 до 1/2 всех лесов в зоне тропиков, существовавших в 1950 году. Вместе с их исчезновением произойдет гибель сотен тысяч видов живых организмов и расте­ний, составляющих уникальный генофонд жизни на планете, неотъемлемую часть экологической системы, обеспечивающий процессы ее самоорганизации и развития. Из ряда тропических растений медицина стала производить уникаль­ные средства для лечения энцефалита, лейкемии и других видов заболеваний; есть реальные перспективы получения наркотических веществ, способных заме­нить морфин.

Современное сельское хозяйство пока еще крайне неэффективно и слишком незначительно использует огромный потенциал, который таит в себе живая при­рода. Почти 1/3 из 250 тыс. видов растений на Земле может быть использована в качестве пищи, а человечество употребляет не более 3 тыс. видов. Так, морское растение, обнаруженное у берегов Мексики, дает зерна, из которых получают высококачественную муку, а скрещивание дикорастущих растений с культурны­ми злаками значительно повышает их стойкость к различным заболеваниям и климатическим колебаниям. Значителен потенциал использования различных видов насекомых для борьбы с их же собратьями-вредителями, ежегодные поте­ри мирового сельского хозяйства от которых составляют 5 млрд. долларов. Пара­зиты уничтожаются на полях избирательно без негативных побочных эффектов, вызываемых широким применением химических средств.

Не менее серьезной является проблема опустынивания в развивающихся странах как следствие сложного взаимодействия таких факторов, как перенасе­ленность. ломка традиционных социальных структур и применение современ­ных средств производства в сельском хозяйстве засушливых и полузасушливых зон. Первый вынуждает сокращать сроки залежи земель, обязательные для вос­производства плодородия почв, вследствие чего истощение и эрозия почвенного покрова нарастают. Рост плотности населения опережает способность крестьян перестроиться на более интенсивную систему хозяйствования. Влияние этого фактора выражается также в подрыве существовавшей тысячелетия практики ко­чевого скотоводства, большинство методов которого было направлено на огра­ничение возможных потерь, а не на максимизацию дохода. Таким образом, цен­ные естественные пастбища, особенно в странах Сахеля, из-за нерациональных действий человека превращаются в пустыню.

Еще одним катализатором процессов опустынивания стало довольно широ­кое использование тракторов и другой мощной современной сельскохозяйствен­ной техники, разрушающей тонкий плодородный слой почв засушливых и полу­засушливых зон. Согласно подсчетам Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), уже к концу текущего столетия человечество рискует лишиться 1/3 всех земель, пригодных для сельского хозяйства. Так, катастрофические засухи в странах Африки в 1983-1984 гг. были не только страшным бедствием для насе­ления охваченных ими стран, но и тревожным сигналом для всего человечества. Они с новой силой обратили внимание мирового сообщества на глобальную уг­розу наступления пустыни, которое происходит не только в Африке, но и в дру­гих регионах Земли. По некоторым оценкам, пустыня Сахара наступает на юг со скоростью 5-8 км в год. На земле в целом ежегодно 6 млн. га необратимо превра­щаются в пустыню.

Решить эту проблему можно только путем перехода к более интенсивным си­стемам земледелия и насаждения лесов. И то и другое требует огромных капита­ловложений, которые едва ли осуществимы за счет внутренних накоплений африканских стран. В создании преграды наступлению пустынь должно быть заин­тересовано все мировое сообщество.

Немалый вред окружающей среде на современном этапе наносят и отходы от производственной деятельности человека, а также бытовые отходы. Проявления этого — дым и газ из труб предприятий, выхлопы автомобилей, химикаты и др. По некоторым данным, только углекислого газа в атмосферу ежедневно выбра­сывается 5 млрд. т — примерно по тонне на каждого человека.

Как следствие, человечество столкнулось также с острой проблемой поврежде­ния озонового слоя планеты. Австралийские специалисты утверждают, что каж­дый процент потери озонового слоя означает рост раковых заболеваний на 2%.

При этом особую озабоченность проявляет население Европы, так как наи­большая угроза уменьшения озонового фильтра может проявиться между 20-м и 50-м градусами северной широты, что затронет наиболее населенные террито­рии Европы, а также Америки. Большие загрязнения ряда регионов приводят к новому социальному явлению - увеличению эмигрантов из особо экологически неблагополучных зон.

Подводя некоторые итоги, следует подчеркнуть, что если не остановить на­растающую тенденцию загрязнения окружающей среды, может произойти гло­бальная экологическая катастрофа, связанная с потеплением климата планеты.

Прервать этот процесс может только общество, которое в качестве своей важ­нейшей задачи должно поставить вопрос о формировании экологического миро­воззрения. В настоящее время начата борьба за сохранение окружающей среды во многих странах. Так, движение «зеленых» направляет свою деятельность на формирование общественного мнения, агитацию против приобретения потреби­телями экологически грязных продуктов и товаров, борьбу за грамотные проек­ты и т. п. Именно общественное движение в свое время поставило вопрос и пре­секло проекты переброски части стока северных рек в Волгу, сибирских рек в Арал, строительства нескольких АЭС.

Не менее неотложной задачей государства и общества является создание обоснованного природоохранительного законодательства. Например, в США произошел резкий поворот от загрязнения окружающей среды к интенсивному ее восстановлению, чему примером может служить восстановление Великих озер, сохранение реки Миссисипи.

Происходящие в мире сдвиги вызывают необходимость формирования цело­стного цивилизованного мирового сообщества, где общечеловеческие ценности получат приоритетное значение.

Сегодня достаточно четко обозначились тенденции мирового развития. Со­временный этап НТР характеризуется широкими процессами электронизации различных сторон деятельности и жизни человека. Несомненным достижением современной науки стало также открытие и освоение биотехнологий и возник­новение генной и клеточной инженерии. Расширилась и сфера использования космоса для решения разного рода задач: космическая техника поможет лучше распознавать и понимать процессы на планете. Значительный прогресс прогно­зируется в поиске производства новых видов энергии, материалов. Новейшие научные и технические достижения позволят добиться продвижения в решении общемировых проблем. Сегодня создается новый технологический мир, важней­шей особенностью которого является процесс информатизации, что обусловит широкое распространение на планетарном уровне идей, знаний, а и их примене­ние создаст новые условия социально-экономического развития.

В итоге современная человеческая цивилизация из суммы отдельных частей будет и далее превращаться в органическое целое, связанное не только общнос­тью проживания на нашей планете, а прежде всего — взаимопереплетением в различных сферах (экономика, политика, культура и т. д.) своей деятельности.




Навигация

« МЕЖДУНАРОДНАЯ МИГРАЦИЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ В СИСТЕМЕ МИРОХОЗЯЙСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙРОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННЫХ МИРОХОЗЯЙСТВЕННЫХ СВЯЗЕЙ »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании