Безработица. Ее формы, динамика, влияние на доходы


 

Формы безработицы

Массовая безработица* остается одной из наиболее острых соци­ально-экономических проблем в странах с развитой рыночной эко­номикой. По данным официальной статистики, в 80-е гг. в 24 веду­щих промышленно развитых странах Запада (членах Организации экономического сотрудничества и развития) она достигла небывалых для послевоенной истории размеров. Если в 1960 г. численность за­регистрированных безработных составляла около 8 млн человек, то в первой половине 80-х гг. она перевалила за 30-миллионную от­метку, удерживаясь на ней в последующем. Такой важный наряду с продолжительностью показатель безработицы, как ее уровень (выра­женная в процентах доля официально зарегистрированных безра­ботных в составе рабочей силы), даже в весьма «благополучной» ФРГ в отдельные годы превышал 9%.

 

* Статус безработного в развитых странах, согласно основным законодательным нормам, могут получить только те, кто, не имея работы, активно ищет ее с помощью служб занятости.

 

Подходы ученых разных школ к объяснению причин безработицы различны. Например, К. Маркс выделял общую объективную основу относительного перенаселения. Дж. М. Кейнс также указывал основную причину вынужденной незанятости - недостаток эффективного спроса. В современной западной экономической теории выдвигается ряд причин безработицы в соответствии с большим количеством форм, характеризующих ее динамику, конкретные причины потери работы, затруднения в поиске работы, трудоустройстве.

К основным формам безработицы относят структурную, т.е. свя­занную с несоответствием структуры спроса на рабочую силу струк­туре ее предложения, циклическую, связанную со спадом производст­ва, фрикционную, связанную с текучестью рабочей силы. Используется и более детальная разбивка: структурной - на структурную и техно­логическую, фрикционной - на психологическую, сезонную и т.п.

При анализе причин безработицы в долговременном периоде вы­деляют две формы: фрикционную (в нее включают и структурную безработицу), связанную с поиском работы, и безработицу ожидания, вызываемую жесткостью реальной заработной платы (т. е. действием законов о минимальной заработной плате, коллективных договоров, применением стимулирующих систем заработной платы).

Правомерна и другая классификация форм безработицы, исполь­зованная К. Марксом. Именно она важна для оценки влияния без­работицы на уровень доходов. В ее основе - способность безработных к новому включению в трудовую жизнь, связанная с продолжитель­ностью безработицы. Согласно этому критерию выделяются текучая, скрытая и застойная формы. Причем для «попадания» в последнюю имеет значение не только продолжительность вынужденной незаня­тости (обычно берется срок более полугода), но и нерегулярность за­нятий, частота безработицы.

Можно по-разному относиться к росту скрытой безработицы, но нельзя не признать, что она является менее разрушительной для ка­чества рабочей силы и для личности в целом формой, чем другие, прежде всего застойная. А именно она реально угрожала бы тем, кто может быть высвобожден в процессе сокращения избыточной чис­ленности занятых. При отсутствии эффективной структурно-инвес­тиционной политики такой процесс мог бы также усугубить социаль­ную напряженность в обществе.

Среди многочисленных форм, выделяемых на основе различных критериев, застойная безработица является объектом повышенного внимания в политике занятости. Во-первых, это связано с ее разру­шительными последствиями как для качества рабочей силы, так и для личности безработных, а следовательно, с угрозой нарушения со­циальной стабильности. Во-вторых, первоочередная ориентация на предупреждение застойной безработицы или смягчение ее последствий определяется особой структурой безработицы, которая сформи­ровалась в промышленно развитых странах за последние два десяти­летия. Речь идет о преобладании среди безработных социально уяз­вимых групп - молодежи, пожилых людей, женщин (в первую оче­редь молодых матерей), иностранцев, лиц, имеющих слабое здоровье и ограниченную трудоспособность, длительно безработных и т.д. При­чем численность длительно безработных, как правило, и пополняется из перечисленных групп риска.

Безработица в России

Возникновение российской безработицы не вполне соответствует теории перехода к рыночным отношениям, согласно которой безра­ботица в период реформирования экономики должна расти в резуль­тате демонополизации, приватизации, развития конкуренции, по­вышения эффективности производства, перехода скрытой безрабо­тицы в открытую. В России перечисленные процессы проявляются слабо и не оказывают существенного влияния на рынок труда. Чис­ленность безработных в августе 1999 г. составила 12,4% экономически активного населения, или 9,13 млн человек.

Ситуация на российском рынке труда характеризуется ощути­мым увеличением числа продолжительное время не имеющих рабо­ты и их доли в общей численности безработных. Если на 1 января 1993 г. удельный вес безработных более 8 мес. составлял 7%, то к на­чалу 1999 г. он вырос почти до 35%, т.е. почти в 5 раз, а их число за тот же период времени возросло почти в 17 раз (для сравнения: общее число зарегистрированных безработных увеличилось примерно в 3 раза - с 600 тыс. до 2 млн).

Средняя продолжительность безработицы на конец 1998 г. соста­вила 7,5 мес. При этом нужно учесть, что принятый в нашей стране критерий отнесения к длительно безработным (продолжительность незанятости более 8 мес.) искусственно занижает подлинные масшта­бы этой формы безработицы. Ведь разрушительные последствия за­стойной безработицы связаны не только с прекращением выплаты пособия и ощущаются раньше, чем истечет установленный законом срок, по крайней мере уже через полгода.

Оценка масштабов длительной безработицы

Трудности в определении численности и доли длительно безра­ботных, т.е. тех, кто не имеет работы более 8 мес., связаны с тем, что официальные статистические данные не дают полного представления о подлинных масштабах этой формы безработицы. Официальная ста­тистика, на которую ориентируются службы занятости, не учитывает многочисленные группы длительно безработных или нерегулярно за­нятых, которые не ищут работу или при ее поиске не обращаются к помощи биржи труда. Часть из них при определенных условиях может предъявить спрос на рабочие места и пополнить ряды «официаль­ных» длительно безработных. Это относится, например, к инвалидам III группы, к домохозяйкам.

Многочисленную категорию незарегистрированных длительно безработных образуют беженцы и вынужденные мигранты. Особая группа - не имеющие легальной работы нелегальные мигранты, ко­торые не предъявляют спроса на рабочие места. Вместе с тем эта груп­па незанятых создает острейшие проблемы для общества, образуя кри­миногенную среду.

Важной характеристикой длительной безработицы, как офици­альной, так и неофициальной, является ее концентрация в опреде­ленных регионах. К таким регионам, например, еще при всеобщей занятости относился Северный Кавказ. «Группы риска», из которых пополняются длительно безработные, сосредоточены в Москве. Таким образом, масштабы и острота проблемы длительной безработицы в разных регионах России неодинаковы.

Факторы увеличения продолжительности незанятости и изменения численности длительно безработных

При рассмотрении действия факторов роста безработицы, в первую очередь длительной, целесообразно обратиться к тем тенденциям, ко­торые сложились на рынке труда в промышленно развитых странах в период смены моделей государственного регулирования, учитывая, что социальная цена экономических реформ в России значительно выше.

Выбор для сопоставления именно этих стран неслучаен, так как в основу программ перехода к рынку в России были положены монетаристские модели экономической политики, и их влияние на со­циальную сферу в ближайшем будущем будет ощущаться даже при возможных значительных корректировках экономических реформ.

Анализ хода экономических реформ в развитых странах и, в част­ности, последствий стратегии «гибкого рынка труда», с переходом к которой неразрывно связаны эти реформы, показывает, что основным фактором социального риска при проведении неоконсервативной экономической политики стала массовая безработица с ее особой структурой (высоким удельным весом социально уязвимых категорий, включая длительно безработных) и связанная с ней тенденция к маргинализации общества.

Можно предложить следующую классификацию причин роста безработицы в промышленно развитых странах начиная с середины 70-х гг.:

  • факторы, влияющие на общие условия роста безработицы;
  • факторы, оказывающие влияние преимущественно на динами­ку безработицы в группах, в которых безработица растет особенно быстро;
  • факторы, специфические для этих групп, в том числе конкрет­но-исторического характера.

Используем этот подход при определении возможных тенденций на рынке труда в России, учитывая, что особый интерес представляет динамика длительной безработицы.

К первой группе могут быть отнесены прежде всего про­цессы, связанные со структурными сдвигами в экономике, развитием новых хозяйственных форм, приватизацией; на общий уровень и ди­намику безработицы влияют и социальные факторы, скажем, утверж­дение принципа добровольности труда.

Во вторую группу входят факторы, замедляющие вовлече­ние рабочей силы в производство и сферу услуг и затрагивающие раз­личные ее категории, но прежде всего вступающих в трудовую жизнь (входящих в «группы риска» юношей и девушек; женщин, желающих вернуться к трудовой деятельности после рождения и воспитания детей или отказаться от положения домохозяйки из-за материальных трудностей; иммигрантов). На Западе главными из таких факторов были уровень военных расходов, замедление темпов экономического роста в последние два десятилетия, перебазирование предприятий ряда отраслей за границу, повышение конкурентоспособности това­ров новых индустриальных стран.*

 

* В последнее время увеличение импорта, в том числе из развивающихся стран, где размещены предприятия ТНК, привело к свертыванию производства в ряде отрас­лей развитых стран, широко использующих труд молодежи и женщин, - текстильной, обувной, швейной промышленности и др.

 

Действие перечисленных факторов, за исключением перевода предприятий за границу, оказывается гораздо более ощутимым в Рос­сии. В первую очередь это относится к продолжающемуся спаду про­изводства.

Дополнительным источником напряженности является диффе­ренциация спада по отраслям и регионам. Направленность структурных сдвигов противоположна ожидаемой переориентации экономики на производство продукции для населения, т.е. речь идет о сокраще­нии рабочих мест прежде всего для «групп риска».

Спад производства затронул и наиболее прогрессивные высоко­эффективные промышленные виды продукции, причем зачастую он превышал среднеотраслевые темпы падения. Таким образом, тради­ционное понятие «групп риска» рынка труда в российских условиях становится более широким.

Наиболее сложное положение с занятостью складывается в тяже­лой промышленности, добывающих отраслях, ориентированных на внутренний рынок. Особенно сильное влияние на занятость и без­работицу определенных категорий населения в России оказывают ре­гиональные диспропорции. Наиболее острые формы структурный кризис принял в районах концентрации предприятий тяжелой про­мышленности и добывающих отраслей. К их числу относятся Урал и Восточная Сибирь, часть регионов Западной Сибири и Дальнего Вос­тока, отдельные регионы европейской части (Карелия, Тульская, Рос­товская области, Удмуртия, зона КМА и др.).

Экстремальные ситуации на рынке труда, связанные в первую очередь с долговременной безработицей, проявились в малых и сред­них городах, сориентированных на один-два крупных предприятия оборонного комплекса, подлежащих конверсии, а также на предпри­ятия легкой и текстильной промышленности. Народно-хозяйствен­ный эффект конверсии для системы занятости в ближайшее время может оказаться отрицательным, скорее увеличивающим безработи­цу, и лишь в перспективе можно ожидать создания новых рабочих мест. В ВПК уже произошло сокращение занятости на более 2 млн человек, занять которых во многих регионах просто невозможно. Весьма сильное воздействие на «группы риска», прежде всего моло­дежь и женщин, может нанести и банкротство неконкурентоспособ­ных предприятий в условиях растущей открытости экономики и от­сутствия действенных мер защиты национального предприниматель­ства.

На ситуацию с занятостью в России влияют и факторы, связанные со спецификой особых групп рынка труда. Эту третью группу составляют демографические факторы (сдвиги в половозрастной структуре рабочей силы, возможное увеличение экономической ак­тивности женщин, иммиграция), увеличение продолжительности об­разования, социально-психологические и политические факторы. Одним из главных источников напряжения является женская сверх­занятость (82%) и тенденция к преимущественному высвобождению женщин в ходе сокращений персонала. В ближайшей перспективе на занятость в России может значительно повлиять и поток переселенцев из бывших республик СССР, а также нелегальная миграция из даль­него зарубежья.

Неоднозначное воздействие на масштабы использования труда одной из главных «групп риска» - молодежи, а следовательно, и на размеры ее безработицы оказывает такой специфический, зависящий от конкретно-исторических условий фактор, как способ получения и продолжительность образования. С этим фактором тесно связаны социально-психологические причины роста молодежной без­работицы.

Указанный фактор действует по двум направлениям. С одной сто­роны, спрос на квалифицированные кадры диктует необходимость высокой, приближающейся к полному курсу средней школы обще­образовательной подготовки и профессионального образования и в связи с этим удлинения сроков обучения. Это ведет к повышению возрастной границы молодежи, начинающей трудовую жизнь, к зна­чительно меньшему, чем прежде, использованию в производстве мо­лодежи до 25 лет. За послевоенный период средний возраст оканчи­вающих учебу и поступающих на работу в промышленно развитых странах увеличился на два года. В России же за последнее время на­чало трудовой жизни отодвинулось на год - с 18 до 19 лет.

С другой стороны, для вступающих в трудовую жизнь даже при высокой общеобразовательной подготовке существуют объективные ограничения возможностей применения их труда в определенных от­раслях и сферах профессиональной деятельности, в большей степени подверженных безработице. Молодежь - наиболее эмоциональная и мобильная группа в составе рабочей силы - с особой остротой вос­принимает эти ограничения. Отсутствие возможностей для творчества и инициативы, перспектив профессионального роста молодежи по­рождает стремление к перемене труда, поиску альтернативных заня­тий и тем самым приводит к повышению текучести, увеличивающей опасность стать безработным.

Нередкое явление на рынке труда - дискриминация при найме по возрасту, полу и состоянию здоровья. Согласно проведенным в разных странах исследованиям предприниматели отдают предпочте­ние лицам в возрасте от 30 до 40 лет, а ограничения при найме ра­ботников в возрасте от 16 до 24 лет почти так же распространены, как и в возрасте старше 55 лет. Наиболее широко ограничения по возрасту применяются в розничной торговле и к работникам умст­венного труда.

Исследования показывают, что усиление влияния демографичес­ких, политических, социально-психологических и других социальных факторов проявляется не только в росте безработицы «групп риска». Оно сказывается также на способности принадлежащих к этим груп­пам возвратиться в трудовую жизнь, предопределяет рост продолжи­тельности безработицы.

Воздействие безработицы на маргинализацию

Как указывалось, спад производства в России не вызывает аде­кватного сокращения занятости и увеличения безработицы. Тенден­ции в этой сфере во многом будут определяться выбором направления социально-экономической политики. Однако существуют достаточно серьезные основания считать, что основным фактором социального риска при проведении реформ может стать массовая безработица с ее специфической структурой - высоким удельным весом социально уязвимых категорий, включая длительно безработных, - и связанные с ней процессы маргинализации, обнищания значительных слоев населения.

Угроза массовой безработицы для представителей всех социаль­но-профессиональных групп приводит не только к снижению каче­ства рабочей силы, но и к распространению бедности, а следователь­но, и подрыву социальной стабильности.

В соответствии с российским законодательством максимальное пособие по безработице не должно превышать среднего заработка по региону и выплачивается в течение 12 мес. исходя из величины сред­немесячного заработка, исчисленного за три последних месяца на последней работе в размере: за три первых месяца - 75%, четыре ме­сяца - 60% и последние пять месяцев - 45% от прежней средней за­работной платы. Впервые же ищущим работу и имеющим перерыв в работе более одного года, а также не имеющим 26 календарных недель оплачиваемой работы в течение 12 мес., предшествовавших началу безработицы, пособие выплачивается в размере минимальной оплаты труда - социальная помощь.

Увеличение численности охваченных наиболее острыми, застой­ными формами безработицы означает расширение круга получателей социальной помощи, т.е. тех, кто не имеет права на получение посо­бия по безработице или уже утратил его. В связи с этим дополни­тельные нагрузки ложатся на семью как своеобразную «первичную социальную сеть» (термин, используемый немецкими социологами).

В России масштабы скрытой безработицы весьма значительны. Она распространяется на лиц, которые, не имея работы и статуса безработного, реально могут предъявить спрос на рабочие места (напри­мер, домохозяек, неработающих инвалидов III группы, жителей аг­рарных регионов), а также формально занятых, но фактически не по­лучающих заработной платы или получающих заниженную заработ­ную плату - находящихся в вынужденных отпусках без оплаты, ра­ботающих неполное рабочее время и т.д. По официальным данным, скрытая безработица в конце 1998 г. составляла 4,5 млн человек (это число занятых неполное время). Реальную же ее оценку дать затруд­нительно. Минтруд России оценивает ее в 7-8 млн человек, социо­логи - значительно большей величиной. По некоторым данным, лишь в науке скрытая безработица составляет до 50%.

Одновременно с ростом застойной и скрытой безработицы уве­личивается категория «новых бедных» - трудоспособных мужчин и женщин. Наряду с жителями «сельской глубинки», работниками лег­кой промышленности, машиностроения, оборонных отраслей к бед­нейшим слоям населения можно отнести высококвалифицированных работников науки, образования, здравоохранения и культуры, а также членов их семей.

Многочисленная группа специалистов, находившихся ранее в от­носительно благоприятном положении, превращается в маргиналов не только по уровню доходов, но и по другим показателям уровня жизни. В частности, в новых условиях отсутствует прямая связь между образованием и устойчивостью положения работника. Среднее спе­циальное и высшее образование и высокая квалификация не являются основой социальной защищенности, не страхуют от безработицы во всех ее формах, включая скрытую и застойную. Наоборот, в ряде слу­чаев они являются своего рода фактором риска.

Высокая доля специалистов в общей численности безработных - специфическая черта вынужденной незанятости в России. Это об­стоятельство препятствует формированию традиционного для соци­альной структуры рыночного типа среднего класса, включающего большинство интеллигенции, менеджеров среднего и низшего звена, высококвалифицированных рабочих.




Навигация

« Проблемы развития самозанятостиНеформальная занятость »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании