О сущности изменений и дополнений, внесенных в уголовно-процессуальное законодательство


Ныне действующий УПК РСФСР 1960 г. по сравнению с прежним законодательством обладает неоспоримыми достоинствами, но за десятилетия после его создания практика и теоретический анализ выявили ряд присущих ему изначально недостатков. Самыми серьезными из которых являются: приписывание суду и органам уголовного преследования одинаковых задач и функций; часто встречающаяся неконкретность и даже противоречивость определения правового статуса личности в уголовном судопроизводстве; неэффективность правового механизма реализации прав участников уголовного процесса, полное отсутствие возможности обжалования в суд действий прокурора, следователя, органа дознания (лишь в мае 1992 г. появилась возможность жаловаться судье на заключение под стражу и продление срока содержания под стражей); подмена присущих развитым системам судопроизводства принципов суррогатными нормативными положениями (например, вместо состязательности процесса в ст. 245 УПК говорится лишь “о равенстве прав участников судебного разбирательства”); слабая проработка вопросов доказательственного права, в частности, проблемы допустимости доказательств, что немедленно обнаружилось после возрождения в России суда присяжных; смешение административных и процессуальных институтов, особенно при регламентации возбуждения уголовного дела; слабая дифференциация форм уголовного судопроизводства, что приводит к проволочкам в рассмотрении дел о нетяжких преступлениях; пробелы в правовом регулировании.

Специфические черты определенной более трех с половиной десятилетий назад формы судопроизводства выделяют отечественный уголовный процесс из числа принятых в континентальной Европе разновидностей смешанного процесса; придавая ему неоинквизиционные, а по сути расправные черты. Не отвечает УПК РСФСР 1960 г. и новым социально-политическим условиям, сложившимся в России.

После введения в уголовно-процессуальное законодательство институтов судебного контроля за арестами (Закон от 23 мая 1992 г.) и суда присяжных (Закон от 16 июля 1993 г.) с неотъемлемыми гарантиями состязательности и равноправия сторон, презумпции невиновности, использования только допустимых доказательств, в правоприменительной практике столкнулись устаревшие и современные подходы к уголовному судопроизводству. При этом новые прогрессивные положения, не успев укорениться в деятельности воспитанных в других традициях судей, прокуроров и адвокатов, оказывают некоторое положительное влияние на унаследованные от былых времен обыкновения правоприменительной практики, но чаще всего умаляются и постепенно сводятся на нет как противоречащие направленности основной массы процессуальных норм.

Поэтому отказ от понимания репрессивной направленности уголовного процесса и усиления защиты прав и свобод человека и гражданина делает неизбежным приведение уголовно-процессуального законодательства в соответствие с конституционными положениями, предопределяющими формирование новых отношений между государством и личностью, имеет существенное значение для упрочения демократии. Как отмечалось в докладе посетившей нашу страну миссии отделения Организации Объединенных Наций в Вене по борьбе с преступностью и уголовному правосудию, “судебная реформа составляет важный элемент общего процесса демократизации в России”1, а суть, ядро судебной реформы — на что не без оснований обращают внимание юристы — заключается в реформировании процессуального законодательства.

1 Судебная реформа в Российской Федерации // Российская юстиция. 1994. № 1. С.12

 

Задача государства по формированию современного уголовно-процессуального законодательства состоит не только в том, чтобы гармонизировать в нем общественные и личные интересы, но и в том,

чтобы добиться этого в процессе его реализации, в надлежащем осуществлении прав и обязанностей участников правоотношений, для чего необходимо создать стабильное, легитимное законодательство, не только модернизированное с точки зрения принципов правового, демократического государства, но и морально приемлемое обществом и гражданами.

Чтобы провозглашенные прекрасные демократические идеи не постигла участь красиво звучащих деклараций, на что население России успело вволю насмотреться в прошлом, необходимо учитывать возможность создания условий их реализуемости, возможно, с расчетом на ближайшую и сравнительно отдаленную перспективу. При всем желании как можно скорее и полнее осуществить в уголовно-процессуальном законодательстве конституционный тезис о высшей ценности человека, видимо, не обойтись без осмотрительности и некоторой сдержанности. Иначе, как показывает опыт прогрессивной судебной реформы в России прошлого века, можно ожидать и контрреформ. В определенной мере тенденция такая имеет место. Между тем задача судебной реформы состоит в возрождении в России подлинной судебной власти, независимой в своей деятельности от кого бы то ни было, ориентированной на правовые ценности, отраженные в международных стандартах в области прав человека. Поэтому основы принципиально нового отношения к личности в уголовном процессе правового, демократического государства должны быть заложены в настоящее время. В соответствии с Конституцией РФ приоритет общественных интересов подлежит замене на приоритет прав и свобод личности. Последний же означает верховенство индивида над государством в том смысле, что права и свободы ставят пределы для государственной власти. Следовательно, начинает действовать новая концепция взаимоотношений личности и государства, соответствующая принципам гражданского общества.

Отечественная общая теория права, являющаяся методологической основой для отраслевых юридических наук, включая науку уголовного процесса, в современных условиях отказалась от прежнего позитивистского подхода к определению права, отношений между личностью и государством и стала на позиции естественно-правовой доктрины. В соответствии с ней принадлежащие каждому человеку от рождения основные права прежде всего и призваны гарантировать положение личности в ее отношениях с государством и его органами, обеспечивать автономию личности от государственного вмешательства в некоторые наиболее значимые для человека сферы жизнедеятельности.

Права человека и гражданина сегодня выступают важнейшим фактором, определяющим назначение, содержание и формы процессуальной деятельности по уголовным делам. Не права человека должны подгоняться под нужды уголовного судопроизводства, а наоборот уголовный процесс должен максимально сообразовываться с правами человека. Данное положение является ключевым, выражает суть новой методологии изучения реформирования уголовного процесса.

Но было бы весьма некорректным отказываться от всех положений действующего уголовно-процессуального законодательства, ибо многие из его положений содержат немало полезного и рационального. Но в целом, концептуально нынешний уголовный процесс не соответствует требованиям правового государства и прежде всего в отношении правовой защищенности личности, включая как обвиняемого, так и потерпевшего, а также иных участников судопроизводства.

Именно идеи первоочередной защиты личности в уголовном процессе легли в основу новой концепции уголовно-процессуального законодательства, предлагающей генеральную реконструкцию уголовно-процессуального закона в направлении создания качественно иного уголовного процесса — охранительного типа, являющегося по своему социальному предназначению гарантом личности от произвола карательных органов государства.

Кардинальное изменение на конституционном уровне отношения государства к личности неизбежно влечет существенное изменение направленности и содержания уголовного процесса. Развитие уголовно-процессуального законодательства всегда в значительной степени проистекает из необходимости обеспечить должное соотношение общественных и личных интересов. Тем более такая необходимость проявляется сейчас. Вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его, пусть маленькими, но кровными интересами.

Справедливо замечено, что в уголовном процессе в ряде случаев охраняемый законом личный интерес оказывается дороже даже такой важной социальной ценности, как обнаружение истины. Например, когда в интересах общества для достижения цели общей и частной превенции желательно раскрыть преступление и достойно наказать виновного, однако потерпевшая по каким-то личным соображениям не желает подавать заявление, необходимое для возбуждения уголовного дела. И нет, как мы полагаем, необходимости оговаривать верное в принципе суждение, что в этих и подобных случаях охраняемый законом личный интерес возводится в ранг интереса публичного и расценивается как более значительный. В современных условиях интерес личности, взятый под охрану законом, не нуждается в присвоении ему титула публичного интереса. Он сам по себе представляет высокую ценность, и она в любом случае должна рассматриваться как отнюдь не меньшая, чем ценность общественного интереса.




Навигация

« Наука уголовного процесса и смежные отрасли знанийПонятие, сущность и значение уголовно-процессуального закона »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании