Содержание принципов уголовного процесса


1. Законность. Под принципом законности в уголовном процессе понимается точное и неуклонное применение законов компетентными органами государства (дознания, следствия, прокуратуры, суда), соблюдение (исполнение) всеми участниками уголовного судопроизводства предписаний Конституции РФ, законов и соответствующих им иных нормативных актов всеми государственными и негосударственными учреждениями и организациями, должностными лицами гражданами. Основные положения этого принципа закреплены в ст. 15 Конституции РФ.

Утверждение верховенства закона во всех сферах государственной и общественной жизни возможно лишь при условии последовательного проведения принципа законности. В Конституции РФ получили развитие целый ряд общеправовых принципов. Прежде всего это относится к принципу законности, которому посвящена ч. 1 ст. 15 Основного Закона государства, где говорится, что Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России. Законы и иные акты не должны противоречить Конституции РФ.

Положение о прямом действии Основного Закона государства имеет принципиальное значение для правоприменительной практики. Оно прямо предписывает руководствоваться закрепленными в ней положениями в случаях, когда отраслевое законодательство содержит те или иные пробелы, противоречия, особенно характерные для законодательства переходного периода. Часть 2 ст. 15 Конституции РФ устанавливает общий характер действия принципа законности — обязанность органов государственной власти, местного самоуправления, должностных лиц, граждан и их объединений соблюдать Конституцию и законы.

Это тем более относится к уголовному процессу как регулируемой законом деятельности, направленной на охрану и укрепление законности и правопорядка (ч. 2 ст. 2 УПК). Раскрыть преступление, изобличить виновного, назначить ему справедливое наказание и не допустить привлечения к уголовной ответственности и осуждения невиновного можно только на основе строжайшего соблюдения законности. Общеправовой принцип законности закреплен в целом ряде статей Конституции РФ (ст. 4,10,16,19 и т.д.), а применительно к уголовному процессу зафиксирован и развит в многочисленных нормах уголовно-процессуального права. Он заключает в себе требование точного и неуклонного соблюдения и исполнения законов органами предварительного расследования, прокуратуры и суда и всеми лицами, участвующими в деле.                        

Положения закона обязательны для всех субъектов уголовного процесса для органов государства, осуществляющих производство по делу, соблюдение материальных и процессуальных законов составляет их обязанность перед государством и личностью, за нарушение которой к ним могут быть применены различные санкции, в том числе предусмотренные ст. 343—345 УПК.

Принцип законности обязывает суд, прокурора, следователя, лицо производящее дознание, неукоснительно следовать установленному законом порядку производства во всех стадиях процесса, совершать процессуальные действия на законных основаниях и в предусмотренных законом процессуальных формах, основывать свои решения на соответствующих нормах материального и процессуального права, не отступать ни на йоту от закона при применении к лицам мер процессуального принуждения, строго блюсти правила собирания и закрепления доказательств, имея в виду, что отступление от этих правил может лишить фактические данные доказательственной силы и невозможности их использования для формулирования обвинения (ч. 2 ст. 50 Конституции РФ; ч. 3 ст. 69 УПК). Органы государства должны действовать в рамках установленной для них законом компетенции, стоять на страже охраны субъективных прав всех участвующих в деле лиц. Требуя от органов государства правильного понимания и применения процессуального и материального закона, принцип законности цементирует единство и стабильность судебно-следственной практики.

2. Публичность. Сущность принципа публичности в уголовном процессе прежде всего выражена в ст. 3 УПК, в соответствии с которой суд, прокурор, следователь и орган дознания обязаны в пределах своей компетенции возбудить уголовное дело в каждом случае обнаружения признаков преступления и принять предусмотренные законом меры к установлению события преступления, лиц, виновных в совершении преступления, и к их наказанию1.

1 Не только ст. 3 УПК, но и ст. 2 УПК наделяют суд, наряду со следователем и прокурором, несвойственными суду обвинительными полномочиями, в том числе и обязанностью возбуждения уголовного дела.

 

Принцип публичности опирается на положения Конституции РФ, возлагающей на государство обязанность защищать права и свободы человека и гражданина (ст. 2). О преследовании по федеральному закону захвата власти или присвоении властных полномочий говорится в ч. 4 ст. 3 Конституции РФ. Статья 8 провозглашает, что в Российской Федерации признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности. В ч. 1 ст. 45 и ч. 1 ст. 46 указывается, что права и свободы человека и гражданина в РФ гарантируются государственной и судебной защитой. Защита же прав и свобод человека в уголовном процессе осуществляется путем возбуждения уголовного дела и принятия

предусмотренных законом мер к привлечению в качестве обвиняемого. При этом правоохранительные органы должны действовать независимо от обращения к ним потерпевшего.

С характеристикой уголовного процесса, как публичного по своей природе, связано принятое в юридическом обиходе и специальной литературе деление уголовных дел на дела публичного обвинения частного обвинения и частно-публичного обвинения. К первой категории относится подавляющее большинство уголовных дел. Это дела о преступлениях, которые возбуждаются, расследуются и разрешаются независимо от воли потерпевших. Статья 126 УПК устанавливает, что дела о преступлениях, предусмотренных ст. 115, ч. 1 ст. 129 и 130 УК возбуждаются не иначе как по жалобе потерпевшего и подлежат прекращению в случае примирения его с обвиняемым. Это дела частного обвинения. В ч. 2 ст. 126 УПК названы дела частно-публичного обвинения (ч. 1 ст. 131 и ст. 146 УК). Они возбуждаются по жалобе потерпевшего, но прекращению за примирением не подлежат.

Для гуманизации уголовного процесса России необходимо освобождение его от избытка публичности и подчинение всего уголовного судопроизводства интересам человека. Гуманизация уголовного процесса должна идти по пути повышения уровня правовой защищенности личности при расследовании уголовных дел и их судебного разбирательства. Гуманистическим уголовный процесс становится тогда, когда в нем оптимально учитываются и обеспечиваются общественные интересы и законные интересы и права личности. Это и есть цель гуманизации уголовного процесса на современном этапе.

3. Осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом, как принцип уголовного процесса, предусмотрен ст. 19 Конституции РФ, правовое основание которого развивается и конкретизируется применительно к правосудию в ст. 14 УПК1. Сущность этого принципа состоит в том, что при рассмотрении уголовных дел в суде закон устанавливает один и тот же процессуальный порядок в отношении всех граждан, независимо от их происхождения, социального, должностного и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.

1 Согласно ст. 7 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” все равны перед законом и судом. Суды не отдают предпочтения каким-либо органам, лицам, участвующим в процессе сторонам по признакам их государственной, социальной, половой, расовой, национальной, языковой или политической принадлежности либо в зависимости от их происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, места рождения, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а равно и по другим не а предусмотренным федеральным законом основаниям.

 

Равенство граждан перед законом означает, что при возбуждении, расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел ко всем гражданам применяется одно и то же уголовное и уголовно-процессуальное законодательство, никто не пользуется при этом никакими преимуществами и не подвергается никаким ограничениям в правах.

Под равенством граждан перед судом следует понимать то, что все они несут ответственность перед судами, входящими в единую судебную систему, не имея при этом никаких преимуществ и не подвергаясь никаким ограничениям.

Наличие правил о подсудности уголовных дел не противоречит этому принципу, так как граждане не получают никаких привилегий, например, в тех случаях, когда их дело рассматривается по первой инстанции областным судом, а не районным (городским) народным судом.

Хотя в ст. 14 УПК говорится только о равенстве граждан перед судом, но фактически они равны в пределах, указанных в этой статье, также перед органами дознания, следователем и прокурором.

Исключением из принципа равенства граждан перед законом, предусмотренного ст. 14 УПК, является особый порядок привлечения судей к уголовной ответственности (ст. 16 Закона о статусе судей в РФ), задержания, ареста, обыска членов Совета Федерации и депутатов Государственной Думы (ст. 98 Конституции РФ). Этот порядок, нетрудно заметить, выводит категорию лиц за пределы общих положений принципа равенства всех перед законом. Однако, без предоставления таких гарантий неприкосновенности депутаты и судьи не смогли бы надлежащим образом выполнить свои обязанности1.

Действующее уголовно-процессуальное законодательство не во всем согласовано с принципом равенства граждан перед законом и судом. Целый ряд правил — подсудность дел, запрет кассационного обжалования приговоров Верховного Суда России, право вышестоящего суда принять к своему производству дело, подведомственное нижестоящему суду, противоречат рассматриваемому принципу и должны быть устранены в новом уголовно-процессуальном законодательстве. — Тыричев И.В. Равенство прав человека и гражданина перед законом и судом // Уголовный процесс / Под ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 95.

 

4. Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан — принцип уголовного процесса, означающий обязанность лица, производящего дознание, следователя, прокурора, судьи и суда при выполнении процессуальных действий и вынесении решений не допускать унижения чести и достоинства участвующих в деле лиц и применять к ним меры процессуального принуждения только в случаях действительной необходимости и не иначе как на основании, в порядке и пределах, предусмотренных законом. Более того, органы государства обязаны принимать необходимые меры к охране безопасности, чести и достоинства участвующих в деле лиц, членов их семей или близких родственников от возможных на них посягательств со стороны кого бы то ни было.

Несмотря на то что, во-первых, честь и достоинство, права и свободы человека провозглашены высшими ценностями и, во-вторых, обязанность всех государственных органов и должностных лиц проявлять уважение к человеку и гражданину, защищать его права и совбоды — эти аспекты являются лишь составной частью такого принципа как охрана прав и свобод, чести и достоинства челвоека и гражданина. Осуществление названного принципа требует:     

А. Соблюдения правил о неприкосновенности личности, жилища, частной жизни, переписки, телефонных переговоров, телеграфных и иных сообщений. Исключение из этих правил допустимо лишь в соответствии с законом (ст. 20—25 Конституции РФ; ст. 8, 9 Закона об оперативно-розыскной деятельности; ст. 11,46,52,96,97,168,170, 174, 2201, 2202 УПК). Это важнейшие субъективные права граждан России, сохраняющие свое значение во всех сферах государственной и общественной жизни. Но именно потому, что в интересах охраны государства и общества от преступных посягательств в сфере уголовного судопроизводства необходимы определенные ограничения этих конституционных начал, уголовно-процессуальное законодательство предусматривает не только строго определенные и ограниченные условия, при которых возможно отступление от этих гарантированных Конституцией России субъективных прав, и не только детально регламентирует порядок производства ареста граждан, обысков и наложения ареста на корреспонденцию, а также выемку ее из почтово-телеграфных учреждений, но и устанавливает дополнительные процессуальные гарантии, допуская проведение всех этих действий только на основании судебного решения (ст. 23 Конституции РФ). Но они по УПК могут применяться с санкции прокурора. В соответствии со ст. 22 Конституции России арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. Однако п. 6 раздела второго Конституции РФ сохраняет впредь до приведения уголовно-процессуального законодательства России в соответствие с положениями Основного Закона государства прежний порядок ареста, содержания под стражей с санкции прокурора или его заместителя.

Ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища в соответствии со ст. 25 Конституции РФ обусловлено процессуальными гарантиями. Никто не вправе проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц, за исключением случаев, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения. Сейчас обыск производится с санкции прокурора по мотивированному постановлению следователя.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают конституционные права граждан на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, передаваемых по сетям электрической и почтовой связи, а также право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения (ст. 8 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности”)1.

1 См.: РГ. 1995.18 авг.; СЗ. 1995. № 33. Ст. 3349.

 

Б. Обеспечения охраны чести, достоинства, жизни и здоровья лиц, участвующих в производстве следственных действий (ст. 18,150, 170, 172, 181,183 УПК).

В. Запрещения на причинение личности физического, морального или иного ущерба.

В соответствии со ст. 21 Конституции РФ “достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления”.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам. В связи с этим запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер. При производстве ряда следственных действий (следственный эксперимент, освидетельствование, личный обыск) по действующему УПК прямо запрещаются действия, унижающие честь и достоинство человека. Этот запрет распространяется на любые следственные и судебные действия, что вытекает из конституционных норм и всего смысла УПК.

На органы расследования возлагается обязанность принимать меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные при обыске или выемке обстоятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение, или других лиц (ст. 170 УПК). Рассматриваемый принцип выражен также в ст. 181 и 183 УПК и др.

Кроме того, ст. 51 Конституции РФ устанавливает запрет для органов, ведущих производство по уголовному делу, требовать показаний против себя самого, своего супруга и близких родственников так как никто не обязан давать такие показания.

Г. Возмещения ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Согласно ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного ему незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

При прекращении уголовного дела за отсутствием события преступления, отсутствия в деянии состава преступления или за недосказанностью участия гражданина в совершении преступления, а также при постановлении оправдательного приговора орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны разъяснить гражданину порядок восстановления его нарушенных прав и принять предусмотренные законом меры к возмещению ущерба, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (ч. 1 ст. 581 УПК).

Специфика действия рассматриваемого принципа в уголовном процессе определяется тем, что производство по уголовному делу сопряжено с применением лицами, ведущими производство по делу, мер к охране жизни, здоровья, чести, достоинства и имущества потерпевшего, свидетелей и других участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников в случае угрозы им какими-либо противоправными действиями. Эти меры должны быть предусмотрены законом.

В юридической литературе принципами считают неприкосновенность личности, частной жизни, жилища, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также другие права граждан, которые предусмотрены ст. 22 и 23 Конституции РФ. Эти нормы хотя и определяют отдельные аспекты деятельности следственно-прокурорских и судебных органов, однако, как мы полагаем, их нельзя трактовать лишь как принцип уголовно-процессуального права. Каждое из этих положений имеет гораздо большее политическое и юридическое содержание, ибо представляет составную часть правового статуса человека и гражданина, регламентированного Основным Законом государства.

Наличие этих гарантий в уголовно-процессуальном законодательстве нельзя рассматривать как конструирование самостоятельного принципа уголовного процесса.

5. Осуществление правосудия только судом. К системе принципов уголовного процесса относится осуществление правосудия по уголовным делам только судом. Данный принцип закреплен в ст. 118 Основного Закона России и ст. 13 УПК, часть 2 которой предусматривает важное положение, раскрывающее саму суть правосудия: признать лицо виновным в совершении преступления, а также подвергнуть его уголовному наказанию полномочен только суд своим приговором (ст.49 Конституции РФ). Лишь суд вправе принять решение о применении указанных в законе мер процессуального принуждения, ограничивающих права и свободы человека и гражданина и решение о применении к лицу принудительной меры медицинского характера (ст. 410 УПК).

Как подчеркивается в ст. 1 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”, судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия представителей народа. Никакие другие органы и лица не вправе принимать на себя осуществление правосудия. Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной властей. Право осуществлять правосудие по уголовным делам предоставлено: Верховному Суду РФ, Верховным судам республик, краевым, областным, городским судам, судам автономной области и автономных округов, районным (городским) судам, военным и специализированным судам, мировым судьям. Принцип осуществления правосудия только судом исключает возможность применения уголовного наказания какими-либо иными органами, помимо суда.

Рассмотрение уголовных дел судами осуществляется коллегиально и единолично. Судья единолично решает вопросы, подлежащие выяснению при назначении судебного заседания (ст. 222 УПК), вопросы, связанные с подготовкой к рассмотрению дела в судебном заседании (ст. 228 УПК), принимает решения, определяющие судьбу уголовного дела (ст. 221 УПК), судья единолично рассматривает дела о преступлениях, за которые максимальное наказание, предусмотренное уголовным законом, не превышает пяти лет лишения свободы (ч. 2 ст. 35 УПК).

6. Независимость судей и подчинение их Конституции России и федеральному закону — конституционный принцип правосудия, означающий, что судьи, присяжные и народные заседатели рассматривают и разрешают уголовные дела по своему внутреннему убеждению, руководствуясь уголовно-процессуальным и уголовным законом и профессиональным правосознанием.

В Конституции РФ (ст. 120) записано: “Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону”1. Важные дополнения и разъяснения названного конституционного положения сформулированы в ст. 16 УПК. Там речь идет не о любой независимости лиц, входящих в состав суда, а о независимости судей, присяжных и народных заседателей при осуществлении правосудия. Здесь же записано, что судьи, присяжные и народные заседатели разрешают уголовные дела на основе закона, в соответствии со своим правосознанием, в условиях, исключающих постороннее воздействие на судей2.

1 Принцип осуществления правосудия независимым и беспристрастным судом в уголовном процессе (как, впрочем, и ряд других) берет свое начало во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., ст. 10 которой определяет что каждый человек для установления обоснованности предъявленного ему обвинения имеет право на то, чтобы его дело было рассмотрено гласно и с соблюдением всех требований справедливости независимым и беспристрастным судом.

2 В ст. 5 Федерального конституционного закона “О судебной системе в Российской Федерации” говорится, что суды осуществляют судебную власть самостоятельно, независимо от чьей бы то ни было воли, подчиняясь только Конституции Российской Федерации и закону.

Судьи, присяжные, народные и арбитражные заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и закону. Гарантии их независимости устанавливаются Конституцией Российской Федерации и федеральным законом.

Суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа, а равно должностного лица Конституции Российской Федерации, федеральному конституционному закону, федеральному закону, общепризнанным принципам и норам международного права, международному договору Российской Федерации, конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, принимает решение в соответствии с правовыми положениями, имеющими наибольшую юридическую силу. В Российской Федерации не могут издаваться законы и иные нормативные правовые акты, отменяющие или умаляющие самостоятельность судов, независимость судей.

Лица, виновные в оказании незаконного воздействия на судей, присяжных, народных и арбитражных заседателей, участвующих в осуществлении правосудия, а также в ином вмешательстве в деятельность суда, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом. Присвоение властных полномочий суда наказывается в соответствии с уголовным законом.

Оба положения, составляющие единый принцип независимости судей, присяжных и народных заседателей и подчинения их только Конституции РФ и федеральному закону, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Независимость лиц, входящих в состав суда, не может означать свободу судебного усмотрения, а основана исключительно на подчинении судей закону. И напротив, только подчинение, следование судей точным указаниям материального и процессуального закона может означать их подлинную независимость от каких-либо органов, должностных лиц и иных влияний.

Независимость судей при осуществлении всей процессуальной деятельности, в том числе и при рассмотрении и разрешении конкретного уголовного дела, означает: во-первых, независимость их от влияния и мнения различных органов государственной власти и управления, общественных организаций, коллективов и отдельных лиц;

во-вторых, независимость их от вышестоящего суда; в-третьих, независимость от выводов и мнения участников судебного заседания;

в-четвертых, независимость внутри самой судейской коллегии, в частности народных заседателей от судьи, судей — членов состава суда — от председательствующего, т.е. возможность каждого из судей и народных заседателей свободно участвовать в исследовании доказательств, в обсуждении и принятии решений по своему внутреннему убеждению.

Отменяя приговор и направляя дело на новое судебное рассмотрение, вышестоящий суд не вправе предрешать оценку доказательств и выводы нижестоящего суда (ст. 352, 380 УПК).

Рассматривая дело, судьи не только проверяют все уже собранные по делу доказательства, но при необходимости привлекают и новые (ст. 276 УПК). Они не связаны выводами органов дознания, следователя и прокурора по делу, мнениями государственного обвинителя, потерпевшего, обвиняемого, защитника и других участников судебного разбирательства, высказанными во время рассмотрения дела.

Правосудие — самостоятельная область государственной деятельности, свободная от чьего бы то ни было руководства и надзора. Государственная власть, декретировавшая независимость судей, сама обязана соблюдать провозглашенный ею же принцип.

Подзаконность и независимость судей — две стороны одной и той же медали. Независимость судей возможна при условии подчинения их только закону, а подзаконность возможна при условии ограждения судей от влияний внешних и внутренних факторов. Независимость без подчинения закону может породить произвол.

Между тем независимость судей является важным условием существования в стране авторитетной и самостоятельной судебной власти, способной беспристрастно и объективно осуществлять правосудие, эффективно защищать права и законные интересы граждан и государства.

 Упоминание в Конституции РФ о федеральном законе не исключает необходимости для судов подчиняться законам и иным нормативным правовым актам субъектов РФ, если эти акты приняты по предметам совместного ведения и в соответствии с федеральным законом.

В Федеральном конституционном законе от 26 июня 1992 г. “О статусе судей в Российской Федерации” сформулированы гарантии принципа независимости судей и подчинения их закону.

Судебная власть самостоятельна и действует независимо от законодательной и исполнительной власти (п. 2 ст. 1 Закона). В соответствии с Законом о статусе судей независимость судьи1, присяжных и народных заседателей гарантируется: порядком формирования корпуса судей, присяжных и народных заседателей (ст. 3—6 Закона о статусе судей, гл. 3 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации”); предусмотренной законом процедурой осуществления правосудия; запретом, под угрозой ответственности, чьего бы то ни было вмешательства в деятельность по осуществлению правосудия (ст. 10); установленным порядком приостановления и прекращения полномочий судьи (ст. 13—14 Закона о статусе судей; правом судьи на отставку (ст. 15 Закона о статусе судей); несменяемостью судей (ст. 121 Конституции РФ); неприкосновенностью судей, присяжных и народных заседателей (ст. 16 Закона о статусе судей и ст. 122 Конституции РФ); системой органов судейского сообщества (ст. 17 Закона о статусе судей); установлением ответственности за воздействие на суд с целью воспрепятствования всестороннему, полному и объективному рассмотрению конкретного дела, за любые проявления неуважения к суду (ст. 297 УК); предоставлением судье за счет государства материального и социального обеспечения, соответствующего его высокому статусу (ст. 19, 20 Закона о статусе судей); судьи всех судов общей юрисдикции, народные и присяжные заседатели подлежат государственной защите в соответствии с Федеральным законом “О государственной защите судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов”1, неограниченностью срока полномочий судьи (кроме случаев назначения впервые судей районных (городских) судов, судей военных судов гарнизонов (армий, флотилий, соединений) сроком на три года (ст. 11 Закона о статусе судей).

1 См.: РГ. 1995. 26 апр.; СЗ РФ. 1995. № 17. Ст. 1455.

 

Порядок исследования доказательств и принятия решений судом разработан таким образом, чтобы обеспечить: внутрипроцессуальные гарантии независимости судей; несвязанность судей мнением следователя, прокурора, других участников процесса; осуществление оценки доказательств по внутреннему убеждению; возможность изменить обвинение, направить дело на дополнительное расследование, возбудить уголовное дело по новому обвинению или в отношении новых лиц; запрет рассматривающему дело в кассационном или надзорном порядке суду предрешать оценку доказательств при повторном рассмотрении дела. К гарантиям независимости судей относится также тайна совещания судей. При коллегиальном слушании дела во всех судах (кроме суда присяжных) судья свободно выражает свое мнение по всем обсуждаемым вопросам и при несогласии с вынесенным решением может изложить свое особое мнение, которое приобщается к делу (ст. 307 УПК).

В соответствии со ст. 59 и 60 УПК при наличии обстоятельств, могущих вызвать сомнение в беспристрастности судьи, он должен устранить себя от участия в деле или же может быть отведен по инициативе сторон. Приговор, постановленный с участием судьи, подлежавшего отводу, обязательно отменяется.

Требование беспристрастности относится также к прокурору, следователю, органу дознания, лицу, производящему дознание, переводчику, эксперту, специалисту, секретарю судебного заседания, которым может быть заявлен отвод.

7. Гласность уголовного судопроизводства. Конституционная формула принципа гласности такова: “Разбирательство дел во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседании допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом” (ст. 123 Конституции РФ, ст. 9 Федерального конституционного закона “О судебной системе в Российской Федерации”).

Конкретизируя ст. 123 Конституции РФ, ст. 18 УПК предусматривает, что закрытое судебное разбирательство уголовных дел в суде может иметь место только в случаях, когда, во-первых, открытое рассмотрение дела противоречит интересам охраны государственной тайны и, во-вторых, по делам о преступлениях лиц, не достигших шестнадцатилетнего возраста, в-третьих, по делам о половых преступлениях, в-четвертых, по другим делам в целях предотвращения разглашения сведений об интимных сторонах жизни участвующих в деле лиц. Кроме того, закрытое разбирательство уголовного дела возможно в случаях, когда необходимо обеспечить безопасность потерпевшего, свидетеля или других, участвующих в деле лиц, а также членов их семей или близких родственников.

Если необходимость охраны государственной тайны обуславливает обязательное рассмотрение дела в закрытом заседании, то во всех иных случаях закон предоставляет суду, с учетом конкретных обстоятельств дела, право самому решить вопрос о закрытом разбирательстве.

Иногда выяснение обстоятельств, составляющих государственную тайну или связанных с интимными сторонами жизни участвующих в деле лиц, происходит только в какой-то части судебного заседания. Тогда публика может быть удалена из зала суда не на время судебного разбирательства, а лишь на соответствующую часть его.

Приговор суда обязательно провозглашается публично. Важно обратить внимание на то обстоятельство, что широкая гласность судебного разбирательства привлекает внимание общественности к процессу, способствует повышению бдительности и нетерпимости граждан по отношению к антисоциальным элементам, отвечает требованиям общей превенции. Наряду с этим открытое судебное разбирательство укрепляет и совершенствует связь судебных органов с народом, повышает ответственность судей за эффективность и качество работы. Все это в конечном счете способствует повышению авторитета суда.

В этом контексте принцип гласности в уголовном судопроизводстве нельзя понимать упрощенно. Интересы правосудия требуют дифференцированного подхода к определению конкретного проявления этого принципа в различных стадиях уголовного процесса. Так, данные предварительного следствия в силу ст. 139 УПК могут быть преданы гласности лишь с разрешения следователя или прокурора и в том объеме, в каком они признают это возможным. Полное же осуществление всех заложенных в данном принципе идей обеспечивается на стадии судебного разбирательства. Здесь слушание дела в закрытом заседании суда, в силу ст. 123 Конституции РФ, допускается  лишь в том случае, когда он установлен законом. Исчерпывающий перечень таких случаев указан в ст. 18 УПК.

В связи с этим необходимо иметь в виду, что открытое разбирательство дела предполагает возможность оглашения материалов судебного разбирательства. Суд обязан допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы (ст. 240 УПК). Присутствующие в зале суда имеют право записывать все происходящее в судебном заседании. Применение фото-, кино и видеосъемки в зале суда может производиться с разрешения председательствующего по делу. Он вправе запретить применение и других технических средств фиксации, которые могут затруднить ведение процесса1. Население получает информацию о работе суда также через печать, радио, телевидение и другие средства массовой информации.

1 Печать и публика могут не допускаться на судебное разбирательство по соображениям морали, общественного порядка, государственной безопасности или когда этого требуют интересы частной жизни сторон (см. ст. 14 Пакта о гражданских и политических правах).

 

Анализ положений ст. 18 УПК позволяет констатировать, что в ней закреплена важнейшая юридическая гарантия законности и обоснованности процессуальных решений, принимаемых в закрытом его заседании лишь при соблюдении “всех правил судопроизводства”. Указание на необходимость соблюдения правил судопроизводства, как нетрудно заметить, исключает всякого рода процессуальные упрощенчества при рассмотрении уголовного дела в закрытом судебном заседании, ориентирует на строгое и последовательное осуществление прав и законных интересов участников процесса, требует неуклонного соблюдения законности в условиях действия всех процессуальных гарантий.

Таким образом, правосудие осуществляется гласным судом, где все, представленное в суд надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, рассматривается открыто.

Исключением являются стадии назначения судебного заседания, производства в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, предварительного расследования, в которых, в отличие от стадий судебного разбирательства, рассмотрения дел в кассационном порядке и при разбирательстве в судебном заседании вопросов, связанных с исполнением приговора, принцип гласности не действует.

8. Принцип государственного языка, на котором ведется судопроизводство. Настоящий принцип обеспечивает доступность суда для населения, возможность реального осуществления процессуальных прав всеми участниками процесса, воспитательного воздействия судопроизводства. Следует также учитывать и такой фактор большого политического значения, как возможность привлечения широких народных масс из среды местного населения в качестве присяжных и народных заседателей. Значение принципа государственного языка судопроизводства заключается и в том, что он является необходимым условием реального обеспечения другого демократического начала — гласности судопроизводства.

Все это обусловило закрепление принципа государственного языка судопроизводства на конституционном уровне. Часть 2 ст. 26 Конституции РФ провозглашает: “Каждый имеет право на пользование родным языком...” Это право распространяется не только на граждан РФ, но и на лиц без гражданства и иностранцев. Русский язык, являющийся основным средством межнационального общения народов России, имеет статус государственного языка РФ на всей территории РФ (ч. 1 ст. 68 Конституции РФ, ст. 3 Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. “О языках народов РСФСР”1. Однако единого государственного языка, что имело место в дореволюционной России, где русский язык был обязателен в судах, Конституция не предусматривает.

1 См.: Комментарий к Закону о языках народов Российской Федерации. М., 1993. С.5—14.

 

Республики вправе устанавливать свои государственные языки. В органах государственной власти, органах местного самоуправления, государственных учреждениях республик они употребляются наряду с государственным языком Российской Федерации (ч. 2 ст. 68 Конституции РФ).

Судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде РФ, Верховном Суде РФ и других правоохранительных органах РФ ведется на государственном языке РФ.

Судопроизводство и делопроизводство в правоохранительных органах республик в составе РФ ведется на государственных языках этих республик и (или) на языке большинства иноязычного населения, компактно проживающего в какой-либо местности, а также на государственном языке РФ, в соответствии с законодательством РФ (ст. 18 Закона РСФСР от 25 октября 1991 г. “О языках народов РСФСР”).

Язык, на котором осуществляется предварительное расследование и судебное разбирательство, имеет первостепенное значение для достижения цели уголовного судопроизводства. Уголовное судопроизводство может осуществляться, во-первых, на русском языке на территориях, не являющихся республиками в составе России. Русский язык может применяться и в отдельных местностях республик в составе России, где он является языком большинства местного населения. Любой язык может быть языком уголовного судопроизводства, если на нем говорит большинство населения территории, где происходит уголовный процесс.

Основой для решения вопроса о языке уголовного судопроизводства служит не факт владения следователем или составом суда тем или иным языком, а национальный состав большинства населения той местности, где происходит уголовное судопроизводство1. Следователь, лицо, производящее дознание и суд обязаны обеспечить участникам процесса, не владеющим языком, на котором ведется судопроизводство по уголовному делу, полное ознакомление с его материалами через переводчика. Это означает, что должен быть обеспечен не только устный, но и письменный перевод всех материалов на язык, которым владеет каждый из участников процесса. При этом владение языком предполагает свободное объяснение на нем. Поэтому требование об обеспечении переводчиком участников уголовного процесса, не владеющих языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, признается нарушенным и в том случае, если они в какой-то степени понимают этот язык, но свободно им не владеют. Переводчик должен участвовать на протяжении всего процесса по делу, а не только на его отдельных этапах.

1 Согласно ст. 10 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” судопроизводство и делопроизводство в Конституционном Суде Российской Федерации, Верховном Суде РФ, Высшем Арбитражном Суде РФ, других арбитражных судах, военных судах ведутся на русском языке — государственном языке Российской Федерации. Судопроизводство и делопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции могут вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

Судопроизводство и делопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов Российской Федерации ведутся на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

 

Участие переводчика в уголовном судопроизводстве обязательно, если кто-либо из судей или иных участников этого процесса не владеет языком судопроизводства. В ходе уголовного судопроизводства необходимо тщательно выяснить, знает ли тот или иной участник процесса язык, на котором ведется уголовное судопроизводство, и данный факт удостоверить в процессуальных документах подписью такого лица. В деле также должны присутствовать данные о том, что лицу вручались следственные и судебные документы с переводом на родной язык, которым он владеет (ч. 2 ст. 318 УПК). Это обстоятельство должно найти отражение в протоколе судебного заседания. Расходы, понесенные участием переводчика в уголовном судопроизводстве, включаются в судебные издержки и принимаются на счет государства (ч. 4 ст. 107 УПК). Одной из гарантий прав обвиняемого, не владеющего языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, является предусмотренное ст. 49 УПК обязательное участие защитника по этой категории дел. Другой гарантией прав для участников процесса, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, является предусмотренное данной нормой право каждого из них выступать в суде на родном языке. Это положение закона распространяется и на стадию предварительного расследования.

Нарушение закона об обеспечении лица, не владеющего языком, на котором ведется уголовное судопроизводство, переводчиком является существенным нарушением закона (ст. 4 Закона о языках народов РСФСР; ст.345 УПК) и влечет отмену приговора.

Таким образом, Конституция РФ (ст. 26, 68) предоставила субъектам уголовного процесса широкие возможности для активного участия в судебных действиях в независимости от степени владения языком судопроизводства. Это полностью соответствует общей тенденции в регламентации правосудия к последовательному и всестороннему развитию и совершенствованию гарантий прав граждан.

9. Обеспечение подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту. Известно, что установление объективной истины по уголовному делу немыслимо при рассмотрении его исключительно с позиций обвинительного тезиса. Содержание данного принципа предполагает обращение к одному из фундаментальных философских законов — единства и борьбы противоположностей, который, как и в любой другой сфере общественных отношений, неизбежно действует и в уголовном судопроизводстве: единственный научно обоснованный способ достижения истины заключается в рассмотрении всех обстоятельств дела с противоположных процессуальных позиций — обвинения (подозрения) и защиты. Поэтому обеспечению подозреваемому, обвиняемому и подсудимому права на защиту придается в уголовном процессе значение основополагающего начала.

Под правом на защиту подозреваемого, обвиняемого и подсудимого понимается совокупность всех представленных им законом процессуальных прав для опровержения возникшего подозрения или предъявленного обвинения. Во-первых, самим подозреваемым и обвиняемым предоставляется достаточно средств, начиная от возможности давать объяснения, участвовать в производстве следственных действий, заявлять различные ходатайства и кончая обжалованием действий и решений должностных лиц. Во-вторых, подозреваемый и обвиняемый вправе защищаться не только лично, но и с помощью защитника. В-третьих, должностные лица и органы, ведущие уголовный процесс, в соответствии с законом обязаны оказывать содействие подозреваемому и обвиняемому в реализации их прав по защите, в частности, создавать условия для предоставления ими доказательств и участия в их исследовании. Наделение указанных участников процесса широкими правами отражает положения Конституции РФ о том, что “каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом” (ч. 2 ст. 45 Конституции РФ).

Все эти аспекты конституционного права на государственную, в том числе и судебную защиту (ст. 45—46 Конституции РФ) развиты и конкретизируются в ст. 46—51 УПК, а также в статьях, регулирующих производство в различных стадиях уголовного процесса. Суд, судья, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, обязаны разъяснить подозреваемому и обвиняемому их права как участникам процесса в тот момент, когда они таковыми становятся. Статья 48 Конституции РФ предусматривает: “Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения”.

Право на защиту не отделимо от гарантий его осуществления. Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и суд обязаны обеспечить подозреваемому, обвиняемому и подсудимому возможность защищаться установленными законом средствами и способами, а также охрану их личных и имущественных прав (ст. 19 УПК).

Защищаться от выдвинутого подозрения или предъявленного обвинения — это право, не обязанность данных лиц. Они могут активно защищаться, равно как и не предпринимать никаких мер для этого. Однако пассивная защита или нежелание вовсе защищаться не могут быть использованы против них и, тем более, не могут служить доказательством виновности.

Конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ) для подозреваемого и обвиняемого реализуется через предоставление возможности иметь защитника. Выступая в качестве полноправного участника уголовного судопроизводства, защитник располагает значительной совокупностью процессуальных прав — ст. 51,61, 63, 64, 66,131, 201,204, 236, 328,411 УПК. Это позволяет ему активно влиять на ход и направление производства по делу путем использования всех указанных в законе средств и способов защиты в целях выяснения обстоятельств, оправдывающих обвиняемого или смягчающих его ответственность.

Защитник из числа лиц, указанных в ст. 47 УПК, приглашается обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия обвиняемого.

По просьбе обвиняемого участие защитника обеспечивается следователем и судом.

В тех случаях, когда участие избранного обвиняемым защитника невозможно в течение длительного срока, следователь и суд вправе предложить обвиняемому пригласить другого защитника или назначить обвиняемому защитника через коллегию адвокатов.

Обеспечение обвиняемому права на защиту является необходимым условием выполнения задач уголовного процесса. Только при строгом соблюдении этого принципа можно избежать грубейших нарушений закона, состоящих в осуждении невиновных, а также обеспечить изобличение всех лиц, совершивших преступление, справедливое наказание виновных.

Обеспечение обвиняемому права на защиту необходимо для того, чтобы не допустить осуждения невиновных или же необоснованность тяжкого наказания виновных, а также не вызванного действительной необходимостью ограничения прав обвиняемого как гражданина. Обеспечение права на защиту служит справедливому наказанию виновных.

Обеспечение обвиняемому права на защиту необходимо для того, чтобы не допустить осуждения невиновных или же необоснованность тяжкого наказания, а также не вызванного действительной необходимостью ограничения прав обвиняемого как гражданина. Обеспечение права на защиту служит справедливому наказанию лиц, действительно совершивших преступление. Осуждение невиновного, являясь грубейшим нарушением закона, означает во многих случаях и безнаказанность преступников, оказавшихся неизобличенными.

Государство заинтересовано в том, чтобы все преступления были раскрыты, все виновные изобличены и понесли справедливое наказание, чтобы ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден.

Требование обеспечить обвиняемому право на защиту, всесторонне, полно и объективно исследовать обстоятельства дела служит достижению этих важных социальных целей. Оно направлено против предвзятого, необъективного подхода к обвиняемому, против так называемого обвинительного уклона, способного привести только к ошибочным, незаконным решениям1.

1 Организационный и правовой механизмы осуществления этого принципа требуют дальнейшего совершенствования, так как по ряду причин право подозреваемого и обвиняемого иметь защитника не всегда обеспечивается на дознании и предварительном следствии. Это в значительной мере объясняется малочисленностью адвокатского корпуса (см.: Уголовный процесс / Под общ. ред. П.А. Лупинской. М., 1995. С. 113).

 

10. Принцип презумпции невиновности. Следует иметь в виду, что становление этого принципа уголовного процесса в уголовно-процессуальной теории и законодательстве имеет долгую и трудную историю. Объективности ради необходимо отметить, что юридическая наука претерпела известный период своего развития, когда отдельные авторитетные ученые ставили под сомнение правомерность существования принципа презумпции невиновности в рамках уголовного судопроизводства или допускали его со значительными смысловыми ограничениями.

В настоящее время неверные теоретические концепции, отрицающие существование принципа презумпции невиновности в уголовном процессе, в целом преодолены. Объективной основой этого является то обстоятельство, что анализ действующего уголовно-процессуального законодательства не оставляет ни малейших оснований для отрицательных выводов. Принцип презумпции невиновности нашел свое воплощение в ст. 13 УПК. Помимо этого, различные аспекты данного принципа глубоко и всесторонне конкретизированы в ст. 20, 208, 309 УПК и других нормах уголовно-процессуального законодательства.

Тщательный анализ нормативного материала наглядно показывает, что новым подтверждением последовательной реализации в уголовном судопроизводстве принципа презумпции невиновности явилось закрепление его на уровне Основного Закона государства. Статья 49 Конституции РФ провозгласила: “Каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральном законе порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда”.

Важно иметь в виду, что презумпция невиновности выражает не личное отношение какого-либо конкретного человека к обвиняемому, а объективное правовое положение. Государство, общество считают гражданина добросовестным, добропорядочным до тех пор, пока иное не доказано и не установлено законным порядком компетентной судебной властью. Человек, привлеченный в качестве обвиняемого, занимает в обществе положение не преступника. Он лишь обвинен в преступлении. Он может быть оправдан судом или же признан виновным в менее тяжком преступлении, чем то, в котором обвинен. Да и обвинительный приговор, пока не вступил в законную силу, может быть отменен по жалобе осужденного или других участников процесса.

Из презумпции невиновности следует, что ограничения прав и свобод, допустимые в отношении преступника, к обвиняемому не могут применяться. Обвиняемый, даже находясь под стражей, сохраняет право на участие в выборах, жилищные права, не может быть уволен с работы или отчислен из учебного заведения. Все ограничения конституционных прав и свобод обвиняемого, допускаемые по закону, должны применяться лишь при действительной необходимости, осмотрительно.

По своему содержанию принцип презумпции невиновности охватывает следующие демократические идеи правосудия: а) ни один невиновный не должен быть привлечен к уголовной ответственности (ст. 2 УПК); б) никто не может быть привлечен в качестве обвиняемого иначе как на основаниях и в порядке, установленном законом (ст. 4 УПК); в) обязанность доказывания виновности обвиняемого лежит на том, кто его обвиняет, а в суде, разбирающем дело, обязанность доказывания виновности лежит на обвинителе, участвующем в судебном разбирательстве (ст. 20,248 УПК); г) обстоятельства должны быть исследованы всесторонне, полно и объективно. Выясняются как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства (ст. 20 УПК);

д) обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, не вправе перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 49 Конституции РФ, ст. 20 УПК); е) запрещается домогаться показаний обвиняемого и других участвующих в деле лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер (ст. 20 УПК); ж) обвиняемый может быть признан виновным при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана (ст. 309 УПК); з) всякие сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого (ч. 3 ст. 49 УПК, п. 1, 2 ст. 342 УПК); и) при недостаточности доказательств участия обвиняемого в совершении преступления и невозможности собирания дополнительных доказательств дело прекращается производством (п. 2 ст. 208, ст. 234,349 и др. УПК) или выносится оправдательный приговор (п. 3 ч. 3 ст. 309 УПК); к) приговор суда является единственным процессуальным документом, устанавливающим виновность подсудимого (п. 10 ст. 34, ст. 300—315 УПК); л) при производстве по делу односторонний обвинительный подход недопустим (ст. 20, п. 1, 2 ст. 342 УПК); м). недоказанная виновность по своим правовым последствиям равнозначна доказанной невиновности (п. 2 ст. 208 УПК); н) никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в соответствии с законом (ст. 13 УПК).

Таким образом, принцип презумпции невиновности в отечественном уголовном процессе отличается исключительной глубиной содержания. В этом смысле формулировка ст. 49 Конституции РФ значительно совершеннее соответствующей формулировки, содержащейся в ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого XXI сессией Генеральной Ассамблеи ООН 16 декабря 1966 г.: “Каждый обвиняемый в уголовном преступлении имеет право считаться невиновным, пока виновность его не будет доказана согласно закону”1. Сравнительно-правовой анализ показывает, что российская конституционная норма значительно полнее и глубже по своему содержанию за счет включения дополнительных и неизвестных международному праву признаков: указание на исключительность судебной прерогативы в отношении признания виновности, включение в форму презумпции невиновности вопроса о наказании, определение приговора как единственного процессуального документа, устанавливающего виновность подсудимого и определяющего ему меру уголовного наказания.

1 См. также: ст. 11 Всеобщей декларации прав человека.

 

11. Принцип всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Сущностью данного принципа уголовного процесса является обязанность суда, прокурора, следователя и лица, производящего дознание, принять все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, выявить как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его ответственность обстоятельства.

Всесторонность исследования в уголовном процессе означает выяснение всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания и имеющих значение для дела (ст. 68, 392, 403 УПК). Обязательным условием всесторонности исследования является проверка при производстве по уголовному делу всех версий, вытекающих из обстоятельств дела, относительно способа совершения преступления, лица, его совершившего, мотивов преступной деятельности и т.д.

В соответствии со ст. 309 УПК обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В связи с этим судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора.

Следует неукоснительно соблюдать конституционное положение (ст. 49 Конституции Российской Федерации), согласно которому неустранимые сомнения в виновности подсудимого толкуются в его пользу.

По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих ответственность обстоятельств и т.д.1

1 См. постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре”//БВС РФ. 1996. № 7. С. 2—8.

 

Под полнотой исследования следует понимать выяснение при производстве уголовного дела всех обстоятельств, указанных в ст. 68 УПК, и наличие подтверждающих их доказательств. В ходе расследования и рассмотрения дела полнота собранных доказательств может быть разной. Однако она должна быть такой, чтобы обеспечить необходимую совокупность доказательств для принятия решения (ст. 108,143, 201, 205, 214, 223', 309 УПК).

Необходимо иметь в виду, что в соответствии с положениями ст. 50 Конституции Российской Федерации и в силу ч. 3 ст. 69 УПК при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением закона. Решая вопрос о допустимости того или иного доказательства, судам следует руководствоваться разъяснением, содержащимся в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 “О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия”2. В случае признания доказательства полученным с нарушением закона суд должен мотивировать свое решение об исключении его из совокупности доказательств по делу, указав, в чем выразилось нарушение закона3.

2 БВС РФ. 1996. № 1. С. 3—6.

3 См. постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” // БВС РФ. 1996. № 7. С. 2—8.

 

Объективность исследования в уголовном процессе означает, что суд, прокурор, следователь и лицо, производящее дознание, в ходе собирания, проверки, и оценки доказательств должны проявлять беспристрастность, не допускать предвзятости, предубеждения. В целях обеспечения объективного исследования материалов дела закон устанавливает, что судья, присяжный и народный заседатель, прокурор, следователь, лицо, производящее дознание, секретарь судебного заседания, эксперт, специалист и переводчик не могут принимать участие в производстве по уголовному делу и подлежат отводу, если они лично, прямо или косвенно заинтересованы в этом деле (ст. 23 УПК).

Гарантиями всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела являются: установление в уголовно-процессуальном законе запрета перелагать обязанность доказывания на обвиняемого (ч. 2 ст. 20 УПК); право отвода, направленное на недопущение участия в рассмотрении дела лиц, заинтересованных в его исходе (ст. 59—67 УПК); безусловная отмена приговора в случаях односторонности и неполноты выяснения обстоятельств дела, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела (ст. 342 УПК).

Соблюдение адресованных суду, прокурору, органам расследования требований всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела обеспечивает установление объективной истины по уголовному делу. Последовательное выполнение субъектами уголовного процесса, ответственными за производство по уголовному делу, указанных требований обусловливает раскрытие преступления, установление имевших место в реальной действительности деяний и лиц, их совершивших, привлечение к уголовной ответственности виновных, справедливое осуждение виновных и реабилитация невиновных.

12. Осуществление судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон. Уголовное судопроизводство в нашем государстве осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ст. 123 Конституции РФ).

Стороны пользуются равными правами по представлению суду доказательств, имеющих значение для рассмотрения дела; отстаивать свою процессуальную позицию; активно содействовать суду в установлении объективной истины и существенных для дела обстоятельств. Таким образом, принцип состязательности и равноправия сторон предполагает активное участие сторон (обвинения и защиты) в уголовном судопроизводстве, ибо в правилах производства в суде присяжных предусмотрена обязательность участия прокурора и защитника (ст. 426, 428 УПК). Однако когда отсутствуют стороны, судебное разбирательство не перестает быть состязательным, так как в этом случае подсудимый, являясь стороной, защищается от обвинения, выраженного в обвинительном заключении.

Суд как орган правосудия, осуществляющий процессуальную функцию разрешения дела исходя из публичных интересов, обусловленных задачей установления объективной истины, обязан проявлять инициативу при разбирательстве дела. Однако инициатива и активность суда не ограничивают процессуальных прав сторон, а, наоборот, способствуют их осуществлению. Обвинитель, подсудимый, защитник, а также потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители пользуются в судебном заседании равными процессуальными правами по представлению доказательств, участию в исследовании доказательств и заявлению ходатайств (ст. 245 УПК). В данном случае закон подчеркивает равенство в судебном заседании некоторых процессуальных прав ряда участников процесса, в том числе обвинителя и защитника.

Закон определяет характер процессуальных функций, которые осуществляются участниками судебного разбирательства: а) прокурор поддерживает государственное обвинение (ст. 248 УПК); б) защитник осуществляет защиту (ст. 249 УПК); в) суд осуществляет правосудие, которое отделено от функций обвинения и защиты. Без размежевания их невозможно осуществление принципа состязательности и равноправия сторон.

Прокурор поддерживает перед судом государственное обвинение, принимает участие в исследовании доказательств, дает заключение по возникающим в судебном разбирательстве вопросам, представляет суду свои соображения по поводу применения уголовного закона и меры наказания в отношении подсудимого. Если в результате судебного разбирательства прокурор придет к убеждению, что данные судебного следствия не подтверждают обвинения, он обязан отказаться от обвинения и изложить суду мотивы отказа.

Отказ прокурора от обвинения не освобождает суд от обязанности продолжать разбирательство и разрешить на общих основаниях вопрос о виновности или невиновности подсудимого.

Защитник принимает участие в исследовании доказательств, высказывает свое мнение по возникающим во время судебного разбирательства вопросам, излагает суду соображения защиты по существу обвинения, а равно в отношении обстоятельств дела и доказательств, смягчающих ответственность, о мере наказания и гражданско-правовых последствиях преступления.

Процессуальное равноправие гораздо шире перечисленных прав и распространяется не только на фактическую, но и на юридическую сторону дела. Как обвинитель, так и подсудимый с защитником вправе излагать свои соображения и выводы по поводу всех вопросов, возникающих в судебном заседании и решаемых приговором, в том числе о квалификации преступления и применении наказания (ст. 248, 249, 298,447 УПК).

Выделение обвинения и защиты в качестве самостоятельных функций, их размежевание между собой и отдаление от судебной деятельности составляют ту основу, на которой стоит и действует принцип состязательности. Соединение данных функций в одном лице несовместимо с законами логики и психологии. При таком построении процесса стороны лишаются возможности осуществлять свои права, а суд неизбежно превращается в покровителя одной из сторон, чаще всего стороны обвинения. Если же стороны независимо друг от друга выполняют функции обвинения и защиты, то должен быть независимый от них суд, объективно разрешающий обвинение. Лишь при этом условии защита обретает реальную возможность отстаивать свои права и интересы, успешно противостоять обвинению, а судебная деятельность ограждается от субъективизма, односторонности. По тому, размежеваны ли между собой функции обвинения, защиты и правосудия, классифицируют типы судебного процесса. Закон строго разграничивает функции обвинения, защиты и правосудия (ст. 248, 249, 47, 13 УПК) и под угрозой безусловной отмены приговора исключает их слияние (ст. 59, 63, 671 УПК).

Итак, принцип состязательности и равноправия сторон заключается в таком построении судебного разбирательства, при котором функции обвинения и защиты и примыкающие к ним функции поддержания гражданского иска и возражения против него размежеваны между собой, отделены от судебной деятельности и выполняются сторонами, пользующимися равными процессуальными правами для отстаивания своих интересов, а суд занимает руководящее положение в процессе, сохраняя объективность и беспристрастность, создает необходимые условия для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и разрешает само это дело.

Согласно Закону РФ от 16 июля 1993 г., дополнившему УПК разделом Х “Производство в суде присяжных”, исследование доказательств в суде присяжных осуществляется в соответствии с моделью, основанной на состязательности сторон. При этом суд освобожден от совершения действий и принятия решений, составляющих содержание, несвойственной ему функции обвинения. В суде присяжных оглашение резолютивной части обвинительного заключения осуществляет прокурор, он же первым допрашивает подсудимых, потерпевших, свидетелей и т.д.

Вместе с тем действующий во всех других судах общей юрисдикции порядок противоречит принципу состязательности, следствием чего нередко является пассивность государственных обвинителей. В таких случаях суду приходится брать на себя большую часть работы по исследованию обстоятельств дела.

13. Свободное обжалование действий и решений в уголовном судопроизводстве. Действующим российским законодательством наряду с обжалованием действий и решений органов и должностных лиц в порядке подчиненности предусмотрен и порядок судебного обжалования.

В соответствии со ст. 46 Конституции РФ, ст. 1 и 3 Закона РФ от 27 апреля 1993 г. “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан” гражданами могут быть обжалованы в суд любые действия (решения) органов и должностных лиц, кроме действий (решений), проверка которых отнесена законодательством к исключительной компетенции Конституционного Суда РФ либо в отношении которых предусмотрен иной порядок судебного обжалования.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении № 10 от 21 декабря 1993 г. “О рассмотрении судами жалоб на неправильные действия, нарушающих права и свободы граждан” разъяснил, что не могут быть обжалованы в суд в порядке, предусмотренном названным законом, действия прокурора, следователя, дознавателя, в отношении которых уголовно-процессуальным законодательством установлен иной порядок судебного обжалования1.

1 ВВС РФ. 1994. №3. С. 6.

 

Действующим УПК порядок судебного обжалования установлен только в отношении ареста и продления срока содержания под стражей. Следовательно, можно заключить, что иные действия (решения) органа дознания, следователя, прокурора, в результате которых: нарушены права и свободы гражданина; созданы препятствия осуществлению гражданином его прав и свобод; на гражданина незаконно возложена какая-либо обязанность или он незаконно привлечен к какой-либо ответственности, могут быть обжалованы в суд в порядке, установленном Законом РФ “Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан”. К ним могут быть отнесены: отказ в приеме заявления о преступлении; нарушение закона при отказе в возбуждении уголовного дела или прекращении уголовного дела; незаконное наложение ареста на имущество; отказ в признании потерпевшим; незаконное привлечение гражданским ответчиком и т.п.

Участники процесса могут обжаловать любое процессуальное действие или решение органов расследования, прокурора, суда (судьи) в установленном законом порядке, если это действие или решение нарушает или иным образом затрагивает их интересы. О процессуальном порядке обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора речь идет в ст. 325—327 УПК, а действий и решений суда (судьи), не вступивших в законную силу, в кассационную инстанцию — в ст. 325—327 УПК. Каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом. Это соответствует конституционному праву каждого на обжалование решений и действий (бездействий) органов государственной власти и должностных лиц в суд (ст. 46 Конституции РФ).

Закон (материальный и процессуальный) как форма выражения права, реализуясь в соответствующих актах органа дознания, следователя и прокурора по его применению, не может не присваивать этим решениям определенных признаков, присущих праву вообще. Однако нельзя не учитывать, что законы претворяются в жизнь через множество разнообразных актов, каждый из которых воплощает в себе предписания соответствующего законоположения, выражает содержащиеся в нем смысл и волю, олицетворяет его действие применительно к данному конкретному случаю. Если бы существо законной силы судебного приговора определялось только действием реализуемой в акте правосудия правовой нормы, то все акты государственных органов, совершаемые на основе и по применению правовых норм, имели бы такую же законную силу и приговор суда ничем бы не отличался от них. В том и суть вопроса, что не всякий акт, основанный на законе и подлежащий обязательному исполнению, наделяется законной силой. Таковыми являются даже многие уголовно-процессуальные акты. Когда, к примеру, следователь с согласия прокурора прекращает уголовное дело по нереабилитирующим основаниям (ст. 6—9 УПК). В этом постановлении также реализуются нормы уголовного и процессуального права, однако, тем не менее, данному акту законная сила не придается, но он наделяется юридической силой, которая так или иначе присуща любому акту, основанному на норме права и реализующему содержащееся в ней предписание. Не было бы необходимости вводить специальный термин “законная сила”, если бы имелось в виду то же самое применительно и к судебному приговору.

Хотя реализуемые в приговоре материально-правовые и процессуальные нормы сообщают ему свою юридическую силу, но содержание и назначение понятия “законная сила приговора” определяется не этим. Они заключаются в тех специальных качествах, которыми государство наделяет акты правосудия в силу специфического положения судов в системе государственных органов.

Законная сила судебного приговора — это не юридическая, а, прежде всего, политическая категория. Нельзя уяснить ее смысл посредством одного и лишь формально логического анализа. Для этого необходимо, в первую очередь, учесть положение суда в системе государственных органов и исходить из того, что в любом государстве суд был и остается одной из ветвей осуществления государственной власти — судебной власти.

Важной гарантией нормального разрешения уголовного дела судом первой инстанции в российском правосудии является институт кассационного обжалования и опротестования, который используется для проверки истинности вынесенного судом первой инстанции приговора.

Приговор вступает в законную силу по истечении срока на его кассационное обжалование или опротестование, если он не был обжалован или опротестован. Приговор, не подлежащий кассационному обжалованию, вступает в законную силу немедленно после провозглашения. Если обжалованный или опротестованный в кассационном порядке приговор не отменен, он вступил в законную силу по рассмотрении дела вышестоящим судом. Приговор, измененный вышестоящим судом, также признается с этого момента вступившим в законную силу, но с учетом внесенных в него изменений. Приговор вступает в законную силу полностью как единый документ, даже если он обжалован или опротестован лишь в какой-то части (например, одним из нескольких подсудимых или только в отношении меры наказания).

Итак, не вызывает сомнений то, что презумпция добропорядочности граждан в уголовном судопроизводстве находит выражение в презумпции невиновности обвиняемого, после вступления приговора в законную силу становится опровержимой. Ее антиподом согласно ч. 3 ст. 50 Конституции РФ служит другое объективное правовое положение — презумпция истинности вступившего в законную силу приговора. Суть ее состоит в том, что каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора, который считается истинным до тех пор, пока он не отменен или изменен надлежащим судом в порядке, установленном федеральным законом. Вся эта взаимодействующая совокупность конституционных норм, имеющих прямое действие и применение на всей территории страны, образует целостную систему, которая обеспечивает защиту прав и законных интересов обвиняемого и осужденного. Малейший отход в сторону от указанных презумпций ведет к нарушению законности в правосудии и ущемление прав и свобод граждан.

В Основном Законе государства содержание понятия презумпции истинности вступившего в законную силу дано весьма не полно, ибо лишь провозглашается право осужденного на пересмотр приговора вышестоящим судом. Поэтому положение ч. 3 ст. 50 Конституции РФ должно быть изложено в предложенной выше редакции, а далее по тексту этой конституционной нормы.

Наличие у осужденного права на обжалование приговора — свидетельство того, что законодатель предусмотрел несовпадение точек зрения осужденного и органов правосудия при решении вопроса о доказанности обвинения, виновности, мере наказания.

Презумпция истинности вступившего в законную силу приговора, как и презумпция невиновности, не зависит от усмотрения отдельных должностных лиц правоохранительных органов. Последние могут соглашаться или не соглашаться с приговором и даже обосновывать в установленном законом порядке необходимость его отмены, однако они обязаны строго исполнять предписания приговора до тех пор, пока он сохраняет силу1.

1 В виде исключения из этого общего правила закон предоставляет право ограниченному кругу лиц приостановить исполнение опротестованного в порядке надзора приговора, определения и постановления суда до момента рассмотрения протеста (ст. 372 УПК).

 

14. Принципы непосредственности, устности и непрерывного судебного разбирательства. Принцип непосредственности в уголовном процессе означает, что судьи, разрешающие уголовное дело, должны лично воспринимать собранные по делу доказательства, и разрешение дела должно быть основано лишь на исследованных и проверенных в судебном заседании доказательствах.

В соответствии со ст. 240 УПК суд первой инстанции при рассмотрении дел обязан непосредственно исследовать доказательства по делу: допросить подсудимых, потерпевших, свидетелей, заслушать заключения экспертов, осмотреть вещественные доказательства, огласить протоколы и иные документы.

Это имеет важное значение для формирования внутреннего убеждения судей, оценки ими доказательств и в конечном счете для принятия правильного решения по делу.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29 апреля 1996 г. № 1 “О судебном приговоре” обратил внимание судов на то, что в силу ст. 301 УПК приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые в соответствии со ст. 240 УПК были непосредственно исследованы в судебном заседании. С учетом указанного требования закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Ссылка в приговоре на показания подсудимого, потерпевшего, свидетеля, данные при производстве дознания, предварительного следствия или в ином судебном заседании, допустима только при оглашении судом этих показаний в случаях, предусмотренных ст. 281, 286 УПК. При этом следует иметь в виду что сведения о фактах содержащиеся в оглашенных показаниях, как и другие доказательства, могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и всестороннего исследования в судебном заседании1.

1 См.: РГ. 1996. 22 мая; БВС РФ. 1996. N 7.

 

Непосредственность тесно связана с устностью судебного разбирательства, сущность которой заключается в том, что при разбирательстве дела суд обязан выслушать устные показания участвующих в процессе лиц. Возникающие у суда и иных участников судебного разбирательства вопросы к свидетелям, обвиняемым и другим участникам процесса, равно как и ответы, излагаются в устной форме. Устность не исключает использования в судебном процессе письменных материалов, но они должны быть оглашены и исследованы при рассмотрении дела в суде. Только при таком условии они могут быть положены в основу приговора.

Устность создает необходимые условия для того, чтобы процесс был гласным, а материалы судебного разбирательства стали достоянием населения, чтобы судьи имели возможность непосредственно воспринимать те или иные данные из первоисточника, а участники процесса — активно исследовать доказательства.

Необходимое условие осуществления непосредственности в уголовном процессе — непрерывность судебного разбирательства.

Согласно ст. 240 УПК судебное разбирательство по каждому делу происходит непрерывно, кроме времени, назначенного для отдыха. При этом же судьи до окончания слушания начатого дела не вправе рассматривать другие дела. Непрерывность процесса позволяет суду составить полное представление об имеющихся по делу доказательствах.

Для правильной оценки имеющихся в деле доказательств и постановления правосудного приговора судьи должны быть хорошо осведомлены об обстоятельствах рассматриваемого дела. Поэтому необходимо, чтобы состав суда, который начал дело слушанием, был неизменен до момента окончания судебного разбирательства и оглашения приговора.

В случае выбытия кого-либо из судей (из-за тяжелого заболевания или по другим причинам) при отсутствии в судебном заседании запасного заседателя, а также если запасной заседатель присутствовал в зале заседания, но требует начать слушать дело заново, суд должен удовлетворить это требование, чтобы новый судья, вступивший в состав суда, мог полностью ознакомиться с материалами дела, лично проверить и воспринять все имеющиеся в деле доказательства1.

1 Запасные присяжные заседатели не участвуют в исследовании доказательств и не пользуются правами комплектных присяжных до того момента, пока не будут включены в их число. При замене выбывшего комплектного присяжного заседателя председательствующий в соответствии с общими правилами уголовного судопроизводства должен выяснить у запасного присяжного заседателя, не требует ли он возобновления судебных действий // П. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 9 “О некоторых вопросах применения судами уголовно-процессуальных норм, регламентирующих производство в суде присяжных” // БВС РФ. 1995. № 3. С. 5—6.

 

Непосредственность, устность, непрерывность судебного разбирательства и неизменность состава суда — обязательные условия всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

15. Принцип участия представителей народа в уголовном процессе. Одним из проявлений демократизма уголовного процесса является тесная связь органов предварительного расследования, прокуратуры и суда с общественностью, широкое привлечение ее к деятельности этих органов.

Формы участия общественности в уголовном процессе многообразны. Конституция РФ (ч. 5 ст. 32) предусматривает, что граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия.

Для того чтобы убедиться в этом, следует обратиться к формам участия общественности в уголовном процессе, предусмотренном УПК. В их числе важнейшее значение для практики имеет; а) рассмотрение и разрешение уголовных дел в суде первой инстанции не иначе как с участием присяжных и народных заседателей (ст. 15 УПК)2;

2 В соответствии со ст. 8 Федерального конституционного закона “О судебной системе Российской Федерации” гарждане Российской Федерации имеют право участвовать в осуществлении правосудия в порядке, предусмотренном федеральным законом. Участие присяжных, народных и арбитражных заседателей в осуществлении правосудия является гражданским долгом. Требования к гражданам, участвующим в осуществлении правосудия, устанавливаются федеральным законом. За время участия в осуществлении правосудия присяжным, народным и арбитражным заседателям выплачивается вознаграждение из федерального бюджета.

 

б) применение общественного поручительства как одной из мер пресечения (ст. 89, 95 УПК); в) представление общественной организацией доказательств по уголовному делу (ст. 70 УПК); г) использование следователем помощи общественности для раскрытия преступлений, розыска лиц, их совершивших, а также выявления и устранения причин и условий, способствовавших совершению преступлений (ст. 128 УПК); д) сообщение общественной организации о совершенном или подготовляемом преступлении как повод к возбуждению уголовного дела (ст. 108 УПК); е) участие понятых в производстве многих следственных действий (ст. 135,169,171,172,175,180,181,183 УПК); ж) участие в судебном разбирательстве общественных защитников и общественных обвинителей (ст. 250 УПК); з) участие представителя общественной организации в судебном заседании при решении вопроса о снятии судимости (ст. 370 УПК).

Следует согласиться с тем, что нельзя признать правильным поспешный отказ от принципа участия общественности в уголовном процессе по причинам идеологического характера. Тем более что необходимость в современных условиях приблизить уголовный процесс к народу, усилить социальный контроль за уголовным судопроизводством отмечают и серьезные зарубежные ученые.




Навигация

« Система принципов уголовного процессаПонятие участника уголовного процесса »



Не останавливайтесь, читайте дальше:



Популярные лекции
  • По экономике
  • По финансам
  • По праву
Помощь в написании